«Машину «скорой» забрали на блокпосте, когда я вывозил 17 детей»: президент Яруда – об эвакуации мариупольцев, рокировке с Олимпиком и будущем азовского города

fanday
fanday
Просмотров 13065
3 голоса
«Машину «скорой» забрали на блокпосте, когда я вывозил 17 детей»: президент Яруда – об эвакуации мариупольцев, рокировке с Олимпиком и будущем азовского города
Александр Ярошенко. Фото: Facebook
3
0
Комментариев 0

Эксклюзивное интервью FanDay с главой Федерации футбола Мариуполя Александром Ярошенко, который эвакуировал около 8000 земляков и потерял медицинского оборудования на 50 миллионов долларов.

Футбольной общественности 57-летний Александр Ярошенко известен, прежде всего, как глава Федерация футбола Мариуполя и президент клуба Второй лиги. В 80-е годы прошлого столетия он играл в дубле Шахтера, а в 2002-м способствовал возрождению краматорского Авангарда. 

И все же главным направлением его деятельности является медицинский бизнес. Выпускник Донецкого медицинского института с 2004 года занимал должность главного врача Городского дерматовенерологического диспансера в Мариуполе, а позже основал в городе на берегу Азовского моря собственный медицинский центр «Код здоровья», который лечил мариупольцев и обеспечивал работой 300 специалистов.

С началом полномасштабного вторжения российских оккупантов на нашу землю Ярошенко не бросил Мариуполь в беде, а сосредоточил все свои усилия на эвакуации земляков. За это время благодаря ему блокадный город смогли покинуть около восьми тысяч человек, среди которых футболисты Яруда, юноши ФК Мариуполь и футболистки женской команды.

«Старикам много не надо. Им главное, чтобы не стреляли и пенсию выплачивали вовремя. В какой стране жить, они не заморачиваются»

- Александр Александрович, как вы?

- Физически и морально тяжело, а в остальном нормально. 

- Где вы сейчас?

- В Запорожье.

- Как складывается ваш день во время войны?

- Помогаю с эвакуацией людей из Мариуполя. Переживаю, что волонтеры слишком много времени проводят в дороге. Если раньше она занимала день-два, то сейчас доходит до 15 суток. Это туда и обратно.

- Вы занимаетесь координацией этих перемещений?

- Координация, организация выезда людей из Мариуполя и не только. Сегодня из Донецка привезли раненого мариупольца, которого там прооперировали. Кто-то после операции, кто-то после инсульта. Много инвалидов. Сейчас это в основном люди, которые не могут о себе позаботиться сами.

- Трудно осуществлять подобную деятельность, учитывая, что люди находятся на временно оккупированной территории?

- Не все дают согласие. Чем больше проходит времени после оккупации, тем у людей меньше желания оттуда выезжать. Думают, что все наладится. Тем же старикам много не надо. Им главное, чтобы не стреляли и пенсию выплачивали вовремя. А в какой стране жить, они не заморачиваются. 

Если у молодежи еще есть возможность сменить место жительство и начать с нуля, то у старшего поколения такой возможности нет. Также многие остаются ухаживать за больными родителями. Кто-то остается сотрудничать с коллаборантами. Война показала, кто есть кто.

- Накануне полномасштабного вторжения россиян, вы были в Киеве?

- Да. 22 февраля в «Доме футбола» встречался с Андреем Павелко, чтобы решить проблему женской команды ЖФК Мариуполь (четвертое место в Высшей лиге после десяти сыгранных туров, – прим. FanDay), которая осталась без финансирования. Пытался им помочь финансово, с размещением и питанием. 

На следующий день я вылетел из страны, но 24-го из-за войны вернулся. Аэропорт в Запорожье уже не принимал, поэтому прилетел в Днепр, а оттуда на машине приехал в Мариуполь.

«Случалось, что врачу приходилось печь хлеб, а обычная санитарка руководила больницей»

- Что вы там застали после возвращения?

- Почти вся городская власть разбежалась. Так получилось, что с 24 февраля и до 25 марта я руководил всеми больницами, занимался координацией их работы. Перевозка больных, работа скорой помощи… Так продолжалось до тех пор, пока последняя больница не сложилась. 

- То есть больниц в Мариуполе вообще не осталось?

- Все думали, что больницы – это самое безопасное место и их никто не будет бомбить. С первого дня многие местные жители прятались и получали еду на территории медицинских учреждений. 

Из-за обстрелов не было стекол, отопления не было. На улице -12, в коридоре -8. Некоторые пациенты после операций не выдерживали таких условий и умирали. Вода была, с едой были проблемы. Генератор работал только на операционную, чтобы могла функционировать аппаратура.

Важно понимать, что жизнедеятельность медицинских учреждений в мирное и военное время сильно отличается. Главные врачи всех больниц по большей части сразу же самоустранились. Бывало такое, что врачу приходилось печь хлеб, а обычная санитарка руководила больницей. 

- Как вы сами оказались за рулем автомобиля скорой помощи?

- Сначала я ездил на маленьком Peugeot нашего центра «Код здоровья», но из-за осколков регулярно пробивал колеса. В итоге удалось обменять «скорую» на хлеб.

- Как это?

- Когда разбомбили хлебозаводы, хлеб продолжали печь только в порту. Я обратился к его директору Игорю Барскому. Он сказал: «Привези мне дрожжи, и я дам тебе сто буханок хлеба». Дрожжи были дефицитом. Нашел их в поселке на левом берегу под Сартаной. Там согласились обменять дрожжи на солярку – 20 литров топлива на 2 кг дрожжей. 

После этого забрал в порту сто буханок хлеба и развез их по больницам. В одной из них увидел восемь «скорых», попросил одну. Сегодня у меня уже третья такая машина.

- Что случилось с двумя предыдущими?

- Одна попала под обстрел в военном госпитале – разворотило весь передок. Вторую забрали на блокпосте, так называемой, ДНР в Мангуше, когда я вывозил 17 детей в возрасте от шести месяцев до 12 лет из санатория им. Крупской. Их не то, что не смогли вывезти. Об их существовании просто забыли. 

- Как это произошло?

- Один из военных на блокпосте меня узнал. Сказал, я – проукраинский коммерсант. Я им и денег предлагал, но нас все равно высадили, а машину забрали.

Детей в итоге расселили на Белосарайской косе. Потом к ним приезжали местные чиновники, телевидение. В итоге забрали их в Донецк.

«Наша ошибка в том, что в 2014 году мы опять допустили к власти тех, кто нас предал»

- После 25 марта вы возвращались в Мариуполь?

- Нет. Мы начали организовывать эвакуацию. С тех пор сделали где-то 15-17 рейсов. Поначалу вывозили людей чуть ли не через день. Где-то с 20 апреля появились проблемы. Город начали понемногу прикрывать. Не могли ни заехать в Мариуполь, ни выехать. За месяц сделали всего два рейса.

- Сколько людей вы вывезли в общей сложности?

- Честно говоря, не считал. Если прикинуть по количеству машин, которые мы все это время заправляли на одной и той же заправке, то мы вывезли около восьми тысяч человек.

- Врачей смогли вывезти?

- Кто хотел уехать, тот уехал. После войны я жестко пройдусь по тем, кто остался. Сейчас не время.

- Свое медицинское оборудование вам удалось вывезти?

- Нет, конечно. Все разбомбили, а что не разбомбили, растащили мародеры. Не было возможности спасти что-либо. Те же рентген-аппарат и КТ невозможно демонтировать без специалистов. А ДНР приехала, гайки посбивала, краном погрузила – и все.

- Какая сумма ущерба?

- 50 миллионов долларов.

- Новоиспеченная власть Мариуполя выходила с вами на контакт?

- Да. И местные, и приезжали люди из Крыма, из Москвы, из Донецка. Предлагали строить новый Мариуполь. Они – не глупые люди. Сначала пытались поговорить с людьми, которые чего-то в жизни достигли и которые могут что-то сделать. При этом твоя политическая позиция их особо не волновала. 

Наша ошибка в том, что в 2014 году мы опять допустили к власти тех, кто нас предал. Из-за этого началась нынешняя война. Нет новых людей, которые перешли на ту сторону. Это все те же люди, которые поддерживали «русский мир» в 2014 году, а после этого восемь лет кричали «Слава Україні», в душе оставаясь пророссийскими.

«Яруд должен был играть в Первой лиге под вывеской Олимпика»

- Вы не только учредитель медицинского центра, но и президент футбольного клуба Второй лиги. Правда, что этой зимой Яруд мог заменить Олимпик в Первой лиге?

- Да. Мы даже автобус их купили. Теперь на нем написано «Яруд», он сейчас в Киеве. Влад Гельзин из-за финансовых проблем продал клуб другим людям, с которым мы и вели переговоры. Уже все знали, что Олимпик переходит в управление к Яруду. 

Команда должна была сохранить прежнее название и продолжать играть в Первой лиге. Основа Яруда должна была перейти в Олимпик, а сам Яруд молодежью должен был доигрывать сезон во Второй лиге. 

Уже были подписаны некоторые документы. В какой-то момент начали буксовать, не сошлись в форме оплаты – кто и какие дивиденды получал на каком этапе. 

Я, как хорошей коммерсант, понимаю, где можно рисковать, а где можно купить воздух. Вот Олимпик как раз представлял собой воздух. Много подводных камней. Проблема с доверенностью, автобусы числятся в Донецке, сотрудники устроены на донецких фирмах.

Не хотелось, чтобы нам отдали клуб, а потом, когда нынешние владельцы Олимпика снова захотят поиграть в футбол, они имели какие-то рычаги, чтобы его себе вернуть.  

- Может, оно и к лучшему, что все не срослось…

- У меня была договоренность с УАФ, что я забираю клуб, доигрываю с ним чемпионат. Просчитали бюджет, чтобы остаться в Первой лиге. 

Когда я пришел в профессиональный футбол, то сразу понял, что Вторая лига – это фигня, разминка и трата денег, которая ни к чему не обязывает. Первая лига – сплошной тотализатор, бизнес. Премьер-лига – это уже совсем другой уровень, с другими суммами капиталовложений и другой отдачей.

- По окончании сезона Олимпик вы собирались переименовать в Яруд?

- Нет, это в любом случае нельзя было бы сделать в течение трех лет. Его можно было назвать как угодно. Проблема в том, что ты не можешь его ни продать нормально, ни зарегистрировать, потому что он зарегистрирован на предприятии, которое находится на оккупированной территории, а половины учредителей уже нет в живых. 

- Домашние матчи ваш Олимпик собирался играть в Мариуполе?

- Да. 

«Для меня Санин – негодяй и подонок, который бросил всех и убежал»

- Это правда, что вы помогли эвакуировать юношескую команду ФК Мариуполь?

- Почти весь тренерский состав академии ФК Мариуполь – Орбу, Яксманицкий, Савин, Грибанов – во время бомбежек жил на базе Яруда, где были генератор, вода, камин… Туда же мы забрали юношескую команду Мариуполя (U-19), которая жила в общежитии.

Где-то к 20 марта нашу базу окончательно разбомбили. Забрали машины и начали уезжать. Причем я не разрешил выезжать, пока не нашли нашего капитана Кирилла Матвеева (сын бывшего футболиста Шахтера Олега Матвеева, – прим. FanDay) и его маму. Позже узнали, что они выехали своим ходом.

Для меня Санин (вице-президент ФК Мариуполь, – прим. FanDay) – негодяй и подонок, который бросил всех и убежал. Его спасло то, что первая команда была в Турции, когда все началось. Он один раз появился на базе, чтобы забрать продукты, после чего дал указание никого туда не пускать. 

- Получается юношей и тренеров из академии Мариуполя вывозило не их руководство, а Яруд?

- Мы организовывали выезд. Не было солярки. Подключались все, кроме Санина и руководства ФК Мариуполь. Я искал ключи от их автобусов, чтобы вывезти их же футболистов. Мне отказали – Санин такой команды не давал. В итоге эти автобусы не только никого не вывезли, но пришли в негодность из-за обстрелов и их все равно забрали оккупанты.   

Когда вывозили юношей ФК Мариуполь, тоже возникли проблемы, так как шесть человек были из Донецка. Двое или трое из Мариуполя решили ехать туда. Знаю, что они добрались.

Что касается тех ребят, которые выехали в Запорожье, то среди них нашелся один герой. 19-летний вратарь Александр Костюченко захотел вернуться в Мариуполь, чтобы найти пропавших родителей. Месяц он их там искал и, наконец-то, нашел. Красавец!

- Транспорт Яруда, как я понимаю, цел и невредим?

- Да. Два наши автобуса помогли эвакуировать людей. Бывший автобус Олимпика сейчас находится в Киеве, где проходит техническое обслуживание. Еще одна машина – в Запорожье.

- От футбольной инфраструктуры Яруда ничего не осталось?

- В офисе, где был клуб и Федерация футбола Мариуполя, живут «орки». Там, где жили футболисты, был штаб «Азова». Там все разбито и лежат трупы. Домашние матчи мы играли на тренировочной базе ФК Мариуполь, там все разгромлено. Стадион «Портовик» тоже разгромлен.

Когда все закончится, наведем порядок и будет одна команда от Мариуполя играть в Премьер-лиге.

«Я вкладываю в футбол свои деньги, а Санин – обычный функционер, который получает и «пилит» деньги»

- Санин и Маркевич-младший в интервью FanDay сказали, что в новом сезоне ФК Мариуполь в УПЛ играть точно не будет. Был слух, что его место может занять Яруд. Правда ли это?

- Сейчас преждевременно об этом говорить. Бизнес, который финансировал ФК Мариуполь, уничтожен. Когда победим, я обо всем расскажу. 

С 2002 по 2010 годы я под патронатом Владимира Семеновича Бойко (покойный гендиректор ММК им. Ильича, – прим. FanDay) финансировал ФК Мариуполь. Знаю все расходы и сметы. Этим я отличаюсь от Санина. Я вкладываю в футбол свои деньги, а он – обычный функционер, который получает и «пилит» деньги. Это мое личное мнение.

Женскую команду, кстати, мы ведь тоже вывезли. Девчонки сидели в подвале, а сейчас находятся в Болгарии. Не тренируются, правда. Лепят пельмени, делают какие-то пирожки, чтобы прокормить себя и свои семьи. Но когда война закончится, мы попытается решить вопрос с финансированием их команды.

- Где находится клубный персонал?

- Водитель остался в Мариуполе, не захотел уезжать. Врач выехал куда-то в сторону Таганрога. Тренер вратарей – в Скандинавии. Второй тренер вместе с несколькими игроками – в Грузии или в Армении. Старший тренер и начальник команды остаются в Украине.

Меня удивило и обидело, что наши футболисты сначала не хотели выезжать из Мариуполя, так как боялись, что их заберут в армию. Нет того патриотизма, который был у игроков моего поколения. 

«Рассматривал Бучу и Ирпень, как города, в которых можно проводить домашние матчи, пока не наведут порядок в Мариуполе»

- Каким вы видите ближайшее будущее Яруда?

- Пока вообще ничего не могу сказать на этот счет. Потихоньку помогаем материально тем, кто остается в Украине. Если бы я не видел будущего, я бы автобус у Олимпика не покупал. 

Рассматривал Бучу, Ирпень и Белую Церковь, как города, в которых можно проводить домашние матчи, пока не наведут порядок в Мариуполе. С мэром Бучи договорились, что он предоставит нам помещение спортивного интерната для проживания. 

Понятно, что это уже не будет та команда, которая проходила зимние сборы. Кто-то из футболистов в Грузии, кто-то в Армении. Мы всех отпускали, так как без тренировочного процесса нет толку никого держать.

В любом случае, футбол в Мариуполе после войны будет. Это имиджевый вопрос, с решением которого помогут и УАФ, и УЕФА. Не знаю, какая, но одна команда из нашего города точно будет играть в УПЛ.

Беседовал Артем ВОЙЦЕХОВСКИЙ

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.