«Протрезвление наступило, когда в метре от себя заметил мины и дымящийся Renault»: рассказ топ-менеджера ФК Мариуполь о прорыве из города

fanday
fanday
Просмотров 84446
2 голоса
«Протрезвление наступило, когда в метре от себя заметил мины и дымящийся Renault»: рассказ топ-менеджера ФК Мариуполь о прорыве из города
Андрей Санин. Колаж FanDay.net
2
0
Комментариев 0

Тяжелейшее (и максимально честное) интервью о спасении из осажденного Мариуполя. Андрей Санин в откровенном разговоре с Артемом Войцеховским.

Эксклюзивное интервью FanDay с вице-президентом ФК Мариуполь – клуба из города, от которого практически ничего не осталось.

Мы пытались выйти на связь с Андреем Саниным с середины марта, четко понимая, что человеку, борющемуся за жизнь в блокадном Мариуполе, не до разговоров. Вице-президент азовского клуба 25 дней находился под обстрелами и бомбежками российских фашистов, а, вырвавшись из самого настоящего ада, не забыл об эксклюзиве для FanDay, хотя имел абсолютное моральное право не реагировать на наши надоедливые просьбы.

Андрей Санин. Фото ФК Мариуполь

Это интервью не о футболе. Это чтиво не для досуга, развлечения или рейтинга. Это хроника страшных событий в нашей стране, о которых мы должны помнить столько, сколько будем жить на этой земле. 

Это история обычного человека, которому посчастливилось вместе с семьей выбраться из блокадного и полностью разрушенного Мариуполя. Человека, который в довоенной жизни был вице-президентом клуба УПЛ.

«После очередной бессонной ночи в продуктовом подвале у соседей я сказал семье: «Хватит, надо вырываться из этого ада»

- Андрей Дмитриевич, даже не могу представить, что вы пережили за 25 дней в Мариуполе. Как вы выбирались оттуда?

- Сейчас, постфактум, я уже осознаю, что, несмотря на все риски, это было единственно правильное решение. В городе вовсю полыхали городские бои, от артиллерийских обстрелов появлялись все новые и новые разрушения с многочисленными жертвами среди гражданского населения. 

После очередной бессонной ночи в импровизированном бомбоубежище (продуктовом подвале у соседей), я сказал семье: «Хватит, надо вырываться из этого ада». Мы просто сели в машину, благо перед войной залили бензобак под завязку, взяли две сумки с самыми необходимыми на первое время вещами, любимицу всей семьи – шотландскую кошку, и поехали на свой страх и риск, не ожидая «зеленых» коридоров.

Дорога из Мариуполя в Запорожье заняла свыше десяти часов, большую часть из которых мы провели в очередях на многочисленных блок-постах русских военных. Искали оружие, следы пороха на руках, т.н. «националистические» татуировки. Спасала, как это не удивительно, кошка – увидев ее в салоне автомобиля на руках десятилетнего сына, солдаты смягчались и досмотры были уже не такими строгими. Но пару раз раздеваться все-таки пришлось. 

Самое же страшное началось в «серой» зоне, после последнего русского блок-поста в Васильевке. Появилась эйфория, что почти вырвались, нога самопроизвольно стала жать на педаль газа, но протрезвление наступило моментально, когда в метре от себя заметил несколько противотанковых мин, просто лежащих на дороге, а через некоторое расстояние от них – еще дымящийся гражданский Renault Duster. 

По заранее собранным в соцсетях крупицам информации мы знали, что впереди, в Каменском, взорван мост, и его надо объезжать по узкой грунтовой дорожке через минные поля. К этому моменту у нас уже сформировалась стихийная группа из пяти машин таких же отчаянных, как и мы, кто вырывался вне «зеленого» коридора. И, как водится, мы заблудились, проехали нужный поворот грунтовки.

Мариуполь во время войны России с Украиной. Фото Google

И тут, слава Богу, к нам выбежал местный парнишка, лет 12, по внешнему виду – уже давно обитающий в бомбоубежище (после месяца блокады в Мариуполе это замечаешь моментально). Вокруг перестрелка, недалеко грохочут артиллерийские залпы, а он бежит за нами и кричит «Не туда, там мины». 

Затем он сел на велосипед и провел нас до выезда к украинским позициям. Парнишка – настоящий герой, честь и хвала ему и его родителям! В суматохе забыл спросить его имя, но после войны постараюсь обязательно его найти. 

Когда мы проезжали этот поселок Каменское, бросился в глаза масштаб его разрушений, сопоставимый с Мариуполем. Бросился в глаза когда-то красивый дом, судя по всему, многодетной семьи – во дворе стояло несколько детских качелей, стены и ограды были расписаны детьми. И все это было посечено осколками, окна в доме выбиты, ворота сорваны взрывом с петель.

И когда мы проезжали этот дом, из его подвала появилась женщина и стала крестить проезжающую мимо нашу мини-колонну. Тут моя супруга, у которой и до этого глаза были на мокром месте, не выдержала, и прорыдала до самих украинских позиций. 

Как только мы проехали первый блок-пост с украинским флагом, мы почувствовали весь масштаб заботы государства о вынужденных переселенцах. Нас собрали в безопасной локации, и организованной колонной, в сопровождении полиции, завели в Запорожье. 

Только подъехали в «Эпицентр», нас «подхватили» вежливые и расторопные волонтеры, накормили, напоили, помогли с лекарствами и ночлегом. Кошмар закончился.

«Все наши спортивные объекты, включая стадион и футбольную базу, так или иначе пострадали от артиллерийских и бомбовых ударов»

- Что было самым сложным за эти 25 дней?

- Постоянное ожидание смерти. Через нас день и ночь летело все – артиллерийские снаряды, минометные мины, ракеты «градов», над нами постоянно заходили на атаку военные самолеты. Настал момент, когда мы уже смирились с ужасом происходящего, и просто решили держаться вместе, а там будь что будет, если и погибнем, то все вместе.

- Мэр Мариуполя говорит, что 90% города разрушено. Все на самом деле так плохо?

- Боюсь, что это еще очень оптимистичная оценка, из того, что я видел – город полностью уничтожен, целых зданий не осталось вообще.

- Как обстоят дела со стадионом и базой футбольного клуба?

- По последней доступной мне информации – все наши спортивные объекты (Стадион им. Бойко, Спортивный комплекс «Ильичевец», футбольная база, тренировочные поля, главный офис клуба) так или иначе пострадали от артиллерийских и бомбовых ударов. Полный масштаб разрушений сможем установить только после окончания боевых действий.

«Перед вылетом из Турции мне позвонил администратор команды с вопросом что делать, и именно в этот момент я услышал сильный взрыв»

- Первая команда остается в Турции, но Остап Маркевич, насколько я знаю, уехал. Тренировочный процесс продолжается?

- Наверное, здесь лучше рассказать предысторию. 24 февраля рано утром наши парни из основы должны были вернуться в страну из Турции после зимних сборов, но по приезде в аэропорт Анталии представитель авиакомпании сказал, что вылета не будет – небо над Украиной закрыто из-за того, что Россия начала боевые действия против нашей страны. 

Мне позвонил администратор команды с вопросом что делать, и именно в этот момент я услышал сильный взрыв (был нанесен ракетный удар по воинской части недалеко от моего дома). Именно тогда я и понял, что война, которой мы так боялись, стала реальностью.

Следующие несколько дней я занимался по телефону обустройством нашей команды в Турции, ведь им надо было где-то жить, тренироваться и питаться. И здесь я хочу искренне поблагодарить коллег из Украинской и Турецкой футбольных федераций, которые вошли в нашу ситуацию и помогли нам. Далее команда жила в пятизвездочном турецком отеле уже за счет Турецкой федерации футбола. 

Так что можно сказать, что наша первая команда и ее персонал ужасов войны избежали. Они жили и полноценно тренировались в комфортных условиях. К сожалению, я не могу этого сказать про другие наши команды и персонал клуба, нам пришлось испить эту чашу до дна. И когда ко мне обращались тренеры с просьбой отпустить их в Украину, к семьям, я прекрасно понимал их мотивацию, и никак не препятствовал этому.

- Продолжают ли выплачивать зарплату игрокам или они в сложившихся обстоятельствах от нее отказались?

- Мы потеряли все источники коммерческих доходов, финансирование клуба также приостановлено, поэтому в сложившихся форс-мажорных обстоятельствах мы не можем выполнять свои финансовые обязательства (от чего раньше наш клуб никогда не отступал, зарплата выплачивалась без каких либо задержек два раза в месяц). 

Но даже в этой архисложной ситуации мы смогли выплатить в полном размере зарплату за февраль 2022-го, а в марте мы выплатили деньги большей части персонала клуба (кого смогли идентифицировать, как выживших) достойную материальную помощь.

Мариуполь после обстрелов армии РФ. Фото Google

«Активно работаем с агентами футболистов, чтобы найти их подопечным новые клубы»

- Кто из игроков ушел в другие клубы, воспользовавшись разрешением ФИФА?

- У нас был честный и откровенный разговор с нашими футболистами, я описал парням нашу сложную ситуацию, и сказал, что в сложившихся обстоятельствах клуб не будет препятствовать их желанию продолжить свою профессиональную карьеру в других клубах. Поэтому мы сейчас активно работаем вместе с их агентами в этом плане, следите за нашими анонсами. 

- Какова судьба юношеских команд?

- Несмотря на то, что еще за неделю до войны мы приостановили занятия в академии и попросили родителей забрать юных футболистов по домам, часть из них так и остались в нашем кампусе, за ними никто не приехал. 

Понимая возможные риски, я попросил тренеров нашей футбольной академии и молодежной команды забрать ребят к себе в семьи, если бои начнутся в городе. И они так и сделали, за что им огромная благодарность. Они заботились о своих воспитанниках как о собственных родных детях, и это в условиях полного отсутствия еды, воды, электричества и отопления в городе, а потом смогли вывезти ребят из эпицентра боев. 

Горжусь своими коллегами, они настоящие герои! Сейчас мы пытаемся собрать наши ДЮФЛ группы в Запорожье, чтобы централизованно вывезти за рубеж (есть на эту тему предварительные договоренности с УПЛ и УАФ), но пока здесь хвастаться нечем. 

Война всех раскидала, достаточно большое количество семей наших воспитанников остались на временно оккупированных территориях (в тех регионах, где сейчас не идут активные бои), и им выехать в Запорожье крайне проблематично.

«Я не могу представить тихую и мирную жизнь в новом Мариуполе без большого футбола»

- Кто-то из работников клуба остается в Мариуполе?

- Мы уже установили статус (жив и где находится) практически у 90% нашего персонала, почти все выехали, по оставшимся 10% продолжаем в работу. Задействуем единственно возможные в условиях Мариуполя инструменты: социальные сети и социальные связи через общих знакомых.

- Как вы относитесь к тому, что Динамо и Шахтеру разрешили выехать из страны?

- Если понимать, что современная война, это не только сражение на поле битвы, но и состязание за умы и сердца населения, то я двумя руками за то, что делают наши флагманы. 

Проводя благотворительные матчи, они постоянно напоминают миру об ужасных событиях, происходящих в Украине. А уж то, насколько европейские политики чувствительны к общественному настроению и мнению, ни для кого ни секрет. Так что и Шахтер, и Динамо сейчас на передовой информационной войны!

- Каким вы видите послевоенное будущее Мариуполя – города и клуба?

- Я верю, что у Мариуполя (и Города, и футбольного Клуба) есть будущее. Все войны рано или поздно заканчиваются, наш город будет отстроен заново, и станет еще краше и комфортнее, чем он был до войны. И я не могу представить тихую и мирную жизнь в новом Мариуполе без Большого Футбола.

Артем ВОЙЦЕХОВСКИЙ

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.