«За то, что днепряне бежали впереди автобуса, меня чуть не уволили»: огненное интервью Федоренко о тренерской работе

Александр Петров
Александр Петров
Просмотров 1851
Комментариев 0
«За то, что днепряне бежали впереди автобуса, меня чуть не уволили»: огненное интервью Федоренко о тренерской работе
Николай Федоренко. Фото: Google

На сайте FanDay – новый выпуск рубрики «Огонь по пятницам»: заслуженный тренер Украины, бывший наставник Днепра, Шахтера-2, Зирки, Титана Николай Федоренко вспоминает своих самых звездных воспитанников.

Николай Федоренко – не только легендарный футболист Шахтера и Днепра, о чем ярко рассказал в интервью FanDay. Он – один из немногих тренеров, кто поработал во всех эшелонах украинского футбола – начиная от первенства области до Высшей лиги. 

Прибавьте к этому работу с резервными командами Шахтера и Днепра, где под его руководством взрослели, набираясь мастерства такие известные футболисты, как Чигринский, Селезнев, Ракицкий, Сергей Кравченко, Федецкий, Ротань, Назаренко, Валяев, Шершун, Матюхин... 

68-летний бывший футболист и тренер Днепра и донецкого Шахтера Николай Федоренко дал эксклюзивное интервью сайту FanDay.net, в котором рассказал: 

  • про конфуз в первый день работы главным тренером 
  • о будущих игроках сборной Украины Ротане, Назаренко, Валяеве, Шершуне, которые бежали впереди автобуса после проигранного матча 
  • как он не позволил продать Ротаня и отчислить Назаренко
  • о запоминающихся встречах с Коломойским
  • почему выгнал с базы Калиниченко, Медина, Поклонского 
  • о тренерском противостоянии с Роберто Манчини 
  • про вознаграждение от Шахтера за ничью с Динамо 
  • как оказался в Шахтере и принимал ночные звонки Ахметова
  • как появились в Шахтере Чигринский, Федецкий, Кравченко
  • о работе зарубежных тренеров Шахтера – Невио Скала, Бернда Шустера, Мирчи Луческу 
  • про то, как посоветовал Ахметову запомнить фамилию Ракицкий
  • как Хенк фон Стей, который возглавил академию Шахтера, занимался показухой, когда приезжал Ахметов 

«В команде, которую мне предложили возглавить, не было футболистов: только администратор и президент»

– Николай Иванович, давайте начнем наш разговор с недавнего юбилея футбольного клуба Днепр – 40 лет первому чемпионству. Как он прошел?

– Хорошая встреча получилась в такое трудное для нашей страны время. Сыграли две команды Днепра – чемпионы СССР 1983 и 1988 годов. Мы давно не виделись, к сожалению, многих классных футболистов и хороших людей среди нас уже нет. Вышли на футбольное поле, побегали, на банкете с удовольствием пообщались. Были Протасов, Литовченко, Таран, Павлов, Кузнецов, Багмут, Кутузов… 

Николай Федоренко в составе Днепра (крайний слева). Фото: Личный архив Н.Ф.

– Про вашу игровую карьеры мы с вами уже говорили, записали интервью. Давайте о вашем тренерском пути. Помните момент, когда вы поняли, что хотите стать тренером?

– Когда я играл в кировоградской Зирке (1988-89 гг., – прим А.П.), главным тренером был Иштван Шандор. Он – первым разглядел во мне тренера. Более того, предложил помогать ему на тренировках. Говорил мне: «Николай, у тебя тренерские задатки, большое будущее, надо эти качества развивать». 

А задумался я о тренерской работе, наверное, когда играл в запорожском Торпедо, которое тренировал Евгений Лемешко. Стал понимать, что у меня есть опыт, что если начну тренировать, то для меня не будет никаких секретов. И это было мое глубочайшее заблуждение, поскольку футболист – это одна профессия, а тренер – другая. Это я понял буквально за месяц, когда начал работать в Днепре ассистентом у Евгения Кучеревского. 

– Ваши слова: «Будучи игроком, я наблюдал за работой тренеров и делал для себя некоторые записи». Помните, что именно конспектировали?

– Мне было у кого учиться: Лобановский, Бесков, Базилевич, Сальков, Носов, Емец, Лемешко, Лисенчук. Поучиться у этих людей тренерской работе сам Бог велел. Честно говоря, будучи молодым игроком, я не вел никаких конспектов, а вот после тридцати начал наблюдать за работой тренеров, делал для себя некоторые записи. У меня была толстая тетрадь, куда я все записывал. 

На отдельных страницах фиксировал, что подметил интересного в тренировках Лемешко, Кучеревского, Бескова, у которого я был два с половиной года в сборной. Была там и страничка с записями тренировочных занятий Лобановского. У всех этих великих тренеров я старался взять лучшее, ту информацию, которая, как я считал, пригодится мне в дальнейшем. Потом все это я систематизировал и добавлял что-то свое. 

– За работой зарубежных тренеров следили? Кто для вас был образцом?

– В то время мы знали только названия команд – Бавария, Ювентус, Милан. А кто их тренировал? Интернета не было, трансляций тоже. Мы где-то выхватывали крупицы о том, как работают зарубежные специалисты. 

– Когда и кто вас первым пригласил на тренерскую работу?

– Закончив активную футбольную карьеру в 1990 году, я сразу же был назначен одним из тренеров Днепра. Скажу честно, для меня это было неожиданно. Тогда с командой работал Евгений Кучеревский, а я должен был помогать Александру Лысенко тренировать дублеров. 

Хорошие воспоминания остались. Отличная молодежь была – Медин, Михайленко, Похлебаев, Полунин, Коновалов, Паляница, Мороз, и нам удалось выиграть турнир дублеров. 

– Но вы тогда проработали в Днепре недолго. Почему?

– После окончания чемпионата 1991 года меня вызвал Кучеревский и сказал, что в связи с сокращением тренерского штата я должен покинуть команду. Я взял и поехал в Кировоград. 

– Свой первый день в роли главного тренера помните?

– В первый день у меня случился конфуз. По приезду в Кировоград меня на вокзале встретили администратор команды и президент клуба Владислав Суворов. Повезли на обед, и тут я возьми и спроси у них: «А где же команда?». А в ответ: «А команды нет». Я им: «Так чего я сюда приехал?». Тут мне президент и говорит: «Ну, нет у нас команды! А вот ты возьми и сделай». 

– И вправду не было совсем игроков?

– Полнейший ноль! Зирка существовала только на бумаге, вообще никого не было – администратор и президент клуба. И, знаете, его слова так меня зацепили. Решил: сделаю команду, чего бы мне это не стоило. 

– С чего начали?

– Зирка вылетела из Второй лиги и переживала труднейшие времена. Футболисты уехали в Александрию. Первым делом, набрал ребят из завода Красная звезда. Пригласил ветеранов, знакомых мне по Днепру и Шахтеру – Консевича, Дилая, Варнавского. Начали тренироваться и играть. В первом скоротечном национальном чемпионате решили главную задачу – вернулись во Вторую лигу, там сразу четвертое место заняли. Если бы нас в Житомире не «убили», могли бы быть выше 

– Скажите, а где вы отыскали Сергея Лавриненко – будущего наставника Зирки, Ингульца и Вереса?

– Сергея Лавриненко и Евгения Рымшина нашел в ДЮСШ города Покров (тогда Орджоникидзе, – прим. А.П.). Я приехал в свой родной город и мне предложили посмотреть этих ребят. Как раз у них была игра и мне эти двое приглянулись. Сразу было видно, что у них есть потенциал. 

Лавриненко играл центрального защитника. Парень с характером, боец, ног не убирал. А Женя Рымшин играл впереди – бодался, топтал соперников, голы невероятные забивал. Потом его в молодежную сборную пригласили, где он играл. Помню, забрал их прямо с училища. Очень рад, что оба стали хорошими футболистами и очень порядочными людьми. 

Сергей Лавриненко. Фото: ФК Ингулец

– Почему вы решили покинуть Кировоград?

– Команда у нас была перспективная, но ни завод, ни область, ни мэрия, не могли, а скорее не хотели ,решать существующие у клуба проблемы. Поэтому уехал в Желтые Воды. 

«Иван Вишневский перед смертью порекомендовал меня Штанге»

– И что там?

– Местный клуб Сириус выступал в Переходной лиге, но ставил перед собой высокие задачи. По итогам чемпионата мы заняли первое место, но тут мне поступило предложение возглавить херсонскую Таврию. Поехал туда, но, проработав там год, вернулся в Днепр. 

– Кто вас вернул в Днепр?

– Позвонил начальник команды Днепр Алексей Величко: «Ты готов принять команду СКА, которая базируется в Гвардейском?». Долго не думал, поскольку всегда хотел работать поближе к дому, поэтому сказал: «Согласен. Когда приступать к работе?». В ответ: «Да хоть через час». Тут же сел в машину и поехал в Гвардейское. Команда армейская, при воинской части. Там я работал месяцев шесть, пока…

– Что пока?

– Пока не случилась в Днепре трагедия – умер тяжело болевший Иван Вишневский, который был помощником у Бернда Штанге. Освободилась тренерская вакансия, вот меня и вернули в Днепр. 

– Правда, что перед смертью Вишневский посоветовал Штанге именно вас взять в Днепр?

– Да, но лично я этого не слышал. Уже потом со слов Штанге узнал, что именно Иван порекомендовал меня на тренерскую работу. Это был очень трогательный и приятный момент. С Иваном у меня всегда были хорошие, дружеские отношения. Знаю, он следил за моей тренерской работой. Очень порядочный был человек. 

Поначалу, работая в Днепре, я больше наблюдал и слушал, никуда не лез, что поручали, все выполнял. Можно сказать, учился у Штанге. Знаете, у него такая легкая манера работы – меня это просто поражало. Работая с командой, он отдыхал. Все делал легко и непринужденно, хотя было ясно, что за этой легкостью стоит большой труд и высочайший профессионализм. 

– Часто с ним общались?

– Каждый день. Штанге мне доверял. Бывало, подойдет и спросит: «Николай, какой состав поставим на игру?» Я пишу на листке ему свой вариант. Он посмотрит, и говорит: «Гут!» Так было перед каждой игрой, и расхождение у нас составляло не более 2 %. Но я же не знал всех нюансов: кто больной, у кого повреждение. 

– Что еще расскажете о Штанге?

– Человек педантичный, требовательный. Очень не любил повторять по два раза, поэтому мы старались все схватывать на лету. Признаться, в лице немца я ожидал встретить очень жесткого, строгого человека, однако, ошибся. Бернд оказался человеком прекрасной души. То, что я увидел, мне до этого не приходилось видеть в работе наших тренеров. Он с особой добротой относился к футболистам, вникал во все их проблемы. И ребята очень уважали его за открытость, простоту, внимание. 

«Ротань попал в Днепр по моему видению и желанию»

– Увы, хорошее не может длиться вечно. Когда «Интергаз» направил свой финансовый трубопровод в сторону Киева, днепровская ладья села на мель. Ушел Штанге, вы тоже на некоторое время исчезли с поля зрения. Вспомнили о вас только тогда, когда в тренерском штабе Днепра произошла очередная встряска. 

– Меня назначили старшим тренером Днепра-2. Эта команда была сформирована еще при Вячеславе Грозном, занимался ею Владимир Максимов. Тогда в Днепр приехала большая группа юных футболистов из Харькова и Донецка. Мы с Володей Багмутом пересмотрели порядка 50 человек. Отсеяли тех, кто не соответствовал уровню дубля. 

– С какими трудностями вы столкнулись, работая с резервом Днепра?

– Поначалу в ребятах, с которыми я начинал работать, тренеры главной команды не видели игроков, которые могли бы сразу влиться в основу Днепра. Лишь во второй половине первого круга (речь идет о 8-м чемпионате Украины, 1998 год, – прим. А.П.), я почувствовал, что некоторые игроки, прежде всего – Калиниченко, Шершун, Валяев, Телятников – уже подошли к основе и способны усилить Днепр. 

– Как молодые футболисты относились к играм во Второй лиге?

– Некоторые, не буду фамилии называть, чувствуя свое превосходство над другими, вели себя вальяжно. Мы – Днепр, а вы кто такие! Они считали себя великими, хотя великими еще не были. Ребята хорошие, но вот эта вальяжность, мешала им. А футбол этого не прощает. 

Помню, проиграли в на базе Приднепровске игру чемпионата Торпедо (Мелитополь) – 0:4 (7 апреля 1998 года, – прим. А.П.). Игроки Торпедо на ту игру приехали не с сумками, а с авоськами. Днепряне как увидели эти авоськи – всё! Решили, что победа у нас в кармане (Назаренко, Валяев, Куслий, Бабич, Матюхин, Пасичниченко участвовали в том матче, – прим. А.П.). Я просил их, убеждал и даже кричал, но так и не достучался тогда до их сознания. 

Вообще, я жестко с ними работал. Требовал дисциплину. Когда они поняли, что я от них хочу, чего добиваюсь, пришел и результат. 

– Это вы Руслана Ротаня из спортинтерната в Днепр-2 взяли?

– Да. Приехал посмотреть, как играют юноши, и мне хватило одного тайма, чтобы разглядеть в нем будущего игрока высокого уровня. Помню, сказал Роману Шнейдерману, который был тренером той возрастной группы, чтобы этот парень завтра был в Днепре. Вот так Ротань и попал в Днепр, по моему видению и желанию. 

Руслан Ротань и Евгений Селезнев. Фото: ФК Днепр

– Вы часто штрафовали игроков? 

– Я не был сторонником таких мер. Оштрафуешь игрока – пользы никакой. Он только обидится на тебя. В основном старался путем индивидуальных бесед воздействовать на них. 

– Футболисты часто на вас обижались? 

– Часто. Но это когда они были молодыми. Прошли годы, и они стали подходить, извиняться, говорить, что были неправы, что нарушили режим или с девочками в кафе пошли. 

«Стеценко сказал, что после инцидента в Миргороде меня уволят»

– Какое самое крупное нарушение игрока в вашей тренерской работе? 

– Ну, это когда после отбоя игрок взял и пошел в ночной ресторан, а утром на зарядку выходил полупьяным. Я ему говорю: «Ты ведь целую ночь пил». А он мне: «Нет, не пил». А у нас ведь были информаторы в кафе, ресторанах. Мы же все знали. Я ему говорю: «Если бы ты меня не обманул, признался, я бы тебя не наказывал». Потом отправлял этого игрока домой, чтобы мои глаза его в команде не видели. Наказывал не за то, что пил, а за то, что обманул. 

– Часто кричали на игроков? Ругались матом? 

– Я не люблю общаться на повышенных тонах. Но иногда без этого не обойтись. В день игры – на зарядке, на установке, в раздевалке перед игрой – всегда у меня с ними были ровные отношения. Если игра складывается плюс-минус, в перерыве никогда не кричал. Но когда команда выходит и играет, не проявляя характера, то да, приходилось повысить голос, иногда я срывался на крик. Тут и мат был – конечно, не как у Кварцяного, но проскальзывал. Это встряхивало команду. А их надо было хоть как-то встряхнуть, потому что они как сонные мухи. Но при этом я никогда не переходил на личности, никого не оскорблял. 

– Ваши методы работы не всем нравились. Помните историю в Миргороде? Ну, проиграла команда, бывает. Зачем вы заставили футболистов бежать кросс за автобусом? 

– Да, заставил – это известная история. Потом я выговор за это получил, чуть не уволили меня. Уточню. Футболисты бежали не за автобусом, а впереди, чтобы не дышать выхлопными газами – километров 5-7. 

А дело как было: мы приехали на игру, смотрю, а у них настроение, как будто мы матч уже выиграли. В раздевалку заходят: «хи-хи, ха-ха». Команда у соперника невысокая, один метр семьдесят, другой вообще метр с кепкой. А там поле узкое, соперник настроен на нас, и я им об этом говорю. Прошу: «Соберитесь!» Не помогает. 

Первый тайм проигрываем 0:1. В перерыве говорю: «Если не отыграетесь, будете бежать кросс от Миргорода до киевской трассы». Вышли на второй тайм и так ничего не сделали, более того, в конце игры нам забили второй с пенальти. 

Тот Миргород мы должны были обыгрывать 4:0 - 5:0, команда слабая. А пацаны, смотрю, как будто балуются: там не забили, там штанга, там перекладина. После игры они одеваются, обувают туфли. Тут я им и говорю: «Подождите обуваться, вы сейчас будете кросс бежать». Они: «Какой кросс?» «Помните, что я вам обещал в перерыве, в случае если не отыграетесь? Будем дорабатывать». Они обувь поменяли на кроссовки и вперед – побежали. 

– Вся команда бежала? 

– Да. Бежали все, те, кто играл, и те, кто был в запасе. В том числе наши будущие звезды: Ротань, Назаренко, Валяев, Шершун, Матюхин, Куслий, Бабич, Пасичниченко. С Ромой Пасичниченко встретились на чествовании Днепра, и он мне сказал: «Николай Иванович, этот кросс запомнился мне на всю жизнь. Правильно вы тогда с нами поступили». 

– На той игре был генеральный директор ФК Днепр Андрей Стеценко, он все это видел? 

– Он заходил в раздевалку в перерыве и слышал, что я обещал футболистам в случае проигрыша. Но уехал он сразу после игры, поэтому не видел тот кросс. А когда узнал, подошел и сказал: «Николай Иванович, за тот инцидент, который произошел после матча в Миргороде, мы должны вас уволить». Я ему в ответ: «Увольняйте и оставайтесь с теми, кто не понимает, что такое ответственность за результат». Не уволил, выговор был.

«Я не дал продать в Динамо Ротаня и отчислить Назаренко»

– Были случаи, когда наиболее перспективных игроков пытались переманить другие клубы? 

– Такая ситуация была с Русланом Ротанем. Киевское Динамо предложило за него, по-моему, 10 тысяч долларов. Там еще и Кривбасс претендовал на него. На то время вроде как деньги хорошие, но не те, которые стоил этот молодой и перспективный игрок. 

Стеценко мне говорит: «Руслана хочет Киев купить, что думаешь?» Я ему: «Да вы что! Даже речи не может быть». А тогда в Днепре последнее слово было за тренером. Без моего согласия не могли ни взять, ни продать игрока. Помню, даже обиделся Андрей Викторович на меня. Но я сохранил Ротаня для Днепра, как и Назаренко. 

– А что за история была с Назаренко? 

– Его вообще отчислили из Днепра. Я поехал на лицензирование в Киев, дней 15 там пробыл. Вместо меня оставался Владимир Багмут. Приезжаю в Днепр, у нас тренировка. Смотрю: занятие с командой проводят Игорь Ветрогонов и Петр Кутузов. Команду построили, а Назаренко в строю нет. Я спрашиваю у Кутузова: «Где Назаренко?». Он мне: «А мы отправили его домой, решили, что он не перспективный». Конечно, тут я возмутился и попросил Кутузова и Ветрогонова покинуть территорию базы. Потом набрал телефон мамы Сергея в Кировограде, а она передала ему трубку. Говорю: «Сережа, чтобы завтра к 9 утра был на базе в Приднепровске». Так я вернул в команду Назаренко. 

– Что сказал вам на это Стеценко? 

– Надо отдать ему должное. То, что я требовал, Стеценко выполнял. Конечно, у него было свое мнение и на игроков, и на футбол. На все игры Днепра-2 он приезжал, но в работу тренера никогда не вмешивался. Если я сказал, что будет так, то он говорил: «Делай так, как считаешь нужным». 

Андрей Стеценко. Фото: Google

– Что самое трудное в тренерской работе?

– Принимать решения. По составу на игру, по первому тайму, по заменам, по второму тайму, по добавленным минутам. А потом – отвечать за результат. Главный тренер несет ответственность за все. 

– Чувство, когда тренеру объявили об отставке, вам хорошо знакомо?

– Если человек идет на должность главного тренера, то всегда должен быть готов к тому, что его могут в любой момент уволить. Дамоклов меч над каждым из нас весит постоянно, независимо от стажа работы. По крайней мере, думать об этом тренер должен, чтобы это не стало для него трагедией. Потому что это футбол. Назначили – работаешь, но всю жизнь в этой команде ты ведь не будешь.

«Сказал Яровенко: «Чтобы этих пятерых через 15 минут не было на базе»

– Вы возглавили первую команду в 1999 году. Какой момент вашего руководства основой Днепра был для вас самым сложным? 

– Наверное, назначение на этот пост:) Помню, вызвал меня мэр Днепра Иван Иванович Куличенко, когда неожиданно покинул команду Леонид Колтун. У него в кабинете был еще Андрей Стеценко. 

Днепр тогда две игры проиграл (на выезде Ворскле 0:4, дома запорожскому Металлургу 0:2, – прим. А.П.), и впереди была игра в Донецке против Шахтера. Стали предлагать мне должность исполняющего обязанности главного тренера Днепра. Я дал добро. 

Знаете, какую задачу они мне поставили? Не вылететь из Высшей лиги. Это был как ушат ледяной воды! Для такой команды, как Днепр, не может быть такой задачи. Дал гарантию, что команда точно не вылетит из Высшей лиги. 

– Тот сезон для вас получился сложным? 

– Тяжелым. Было много критики – и справедливой, и необоснованной. По лезвию ножа ходили. 

– Когда вы вздохнули с облегчением и поняли, что Днепр точно не вылетит? 

– После 12 тура, когда мы дома обыграли 2:0 Зирку, которую тренировал Александр Ищенко. У него была очень добротная команда. Вечером накануне игры на базу приехали Куличенко и Стеценко и сказали мне: «Для тебя завтра решающая игра. Если команда проиграет, то мы тебя увольняем». На что я им сказал: «Не мешайте нам работать. Завтра мы точно выиграем». Короче, вежливо их отшил (перед этим Днепр крупно 1:5 проиграл в Донецке Металлургу, – прим. А.П.)

Начинается матч, и в первом тайме по игре нам Зирка должна была забить четыре-пять мячей. То штанга, то мимо, то рикошет. У них нефарт! А у нас атака – и гол. Во втором тайме мы вообще стали их возить. Команды у меня всегда функционально хорошо были готовы. Дожали их в конце игры, Валяев второй забил. 

В оставшихся четырех играх первого круга мы одержали еще две победы – обыграли дома ЦСКА, и Кривбасс. А когда в концовке чемпионата команда набрала 30 очков и обезопасила себя на 99 процентов от вылета (за четыре тура, до окончания, – прим. А.П.), я понял, что основная спортивная задача достигнута. В том чемпионате мы заняли итоговое 11 место. 

– В том сезоне у Днепра ведь были финансовые проблемы. До забастовки чуть дело не дошло. Как решали проблему с задержкой зарплат? 

– Да, в принципе, нам все выплачивали. С задержками, не без этого, но выплачивали. Был такой момент, когда нам несколько месяцев не платили. Игроки стали спрашивать у меня: «Когда будут деньги?» Конечно, я звонил Стеценко, и он мне что-то говорил, но из его слов было ясно – Коломойский не готов выплатить нам зарплату. Было очень сложно мотивировать игроков. Работа шла на таком надрыве, когда ты постоянно находишься в состоянии напряжения, потому что должен держать ситуацию.

– Когда в команде наметился бунт? 

– Перед домашней игрой с Металлистом. Вечером у нас установка на игру, а у ребят главный вопрос: «Почему нам не платят?» Я им говорю: «Сейчас не о деньгах речь, надо думать о результате. Будет результат, вам все выплатят». Закончилось тем, что я задал вопрос: «Кто завтра отказывается играть, поднимите руки». 

Николай Федоренко с игроками Днепра. Фото: Личный архив Н.Ф.

– И кто поднял руки? 

– Поклонский, Медин, Калиниченко и Козарь. А еще – Филимонов. Но он то поднимет руку, то опустит – типа не определился. Говорю ему: «Ты если поднял руку, то уже держи». А потом я сказал Евгению Яровенко, который был моим помощником: «Чтоб этих пятерых через 15 минут не было на базе». 

А как я должен был поступить? Я понимал: оставь их на ночь, они поднимут смуту. А у нас ответственная игра. Я просто взял и убрал их подальше от команды. Они уехали, и напряжение спало. А ту игру у Металлиста мы выиграли 1:0. 

«Встречи с Коломойским были запоминающиеся»

– Плоды своей работы вы увидели в следующем сезоне. Что с командой такое произошло, что она после провального сезона в следующем завоевала бронзовые медали? За счет чего произошел такой скачек? 

– К этому времени у нас уже создался коллектив. В команде был отличный микроклимат. Работали с ними на доверии. Обнадежили сборы в межсезонье в Ялте: тропы, ступеньки, песок, галька. Прогресс был очевиден. Для меня важно было, что команду к сезону я готовил вместе со своим тренерским штабом – Яровенко, Чистяков и Чередник. Короче, у нас были все основания с оптимизмом встречать новый чемпионат. 

– Вы же еще получили и серьезное усиление. 

– Не без этого. Подписали – Геращенко, Полтавца, Зубкова, Шелаева, Спевака. Заметно усилили наш состав экс-динамовцы – Езерский, Максимюк, Мазяр. Стабилизировалась ситуация с финансами. Всё выплачивали, ничего не утекало, всё ребятам. Понимали, что на поле всё решали они.

– Помогали игрокам с бытовыми вопросами: квартиры, мебель, машины? 

– С квартирами нам помогал мэр – Иван Иванович Куличенко. При мне квартиры получили, по-моему, человек пять. Человек 10-12 в тот сезон приобрели очень приличные иномарки. Помню, мы выиграли пять-семь игр, заезжаю на базу, где стоянка, смотрю, стоят: «Мицубиси», «Шкода Октавия»... Меня радовало, что ребята своим трудом получили вознаграждение. 

– У кого была самая крутая иномарка? 

– Ой, я уже точно не помню. Андрей Спевак купил «Мицубиси» – большая машина, как огромный сарай.

– А вы на какой машине ездили? 

– «Деу Нубира» белого цвета. Служебная машина, которую мне предоставил клуб.

– С Коломойским много раз общались? 

– Два-три раза. Пару раз ездил к нему в офис на набережной жилмассива Победа. Ну, это были запоминающиеся встречи!

– Чем? 

– Игорь Валерьевич – человек неординарный:) Помню, приехали мы с Андреем Стеценко, сидим в приемной ждем его, ждем. И тут он выходит, вроде как не в курсе, что мы тут в приемной долго сидим. Начинает интересоваться у Стеценко, какие у нас проблемы. Андрей Викторович ему все рассказывает, объясняет. И тут он мне: «А ты что сидишь и молчишь?». Говорю: «Так Андрей Викторович вам всё уже сказал, к этому мне нечего добавить». Он мне: «Ну, раз главный тренер ничего не говорит, значит, нет никаких проблем». 

В принципе, в то время всё было нормально. Коломойский всё для команды делал, финансировал. На игры приходил, смотрел. 

– В раздевалку к вам никогда не заходил? 

– Никогда. Куличенко со своей свитой постоянно заходил. Даже когда мы проиграем или сыграем вничью. С его стороны всегда шла нужная команде поддержка. 

«Я глянул на Манчини, а он качает головой, типа – ни фига себе»

– Ваши ощущения, когда вам впервые пришлось руководить Днепром в еврокубках? 

– Завоевав бронзовые медали, вышли в Кубок УЕФА. Всей командой смотрели жеребьевку, и когда нам выпала Фиорентина, то все ребята встали и начали хлопать. Лично я нормально воспринял тот жребий, так как там слабых соперников не было – могли, например, на Челси попасть. На тот момент Фиорентину тренировал Роберто Манчини – еще молодой специалист (Фиорентина, первая самостоятельная работа Манчини, до этого он работал ассистентом в Лацио, – прим. А.П.)

– Что на тот момент знали о Фиорентине? Видели ее игру? 

– У нас была лишь скудная видеозапись, которую мы посмотрели. Но, в принципе, информации о команде было достаточно. Мы понимали, что это за соперник и с кем нам предстояло играть. Первый матч был в Днепре, и к нему на «Метеоре» установили индивидуальные сидения для болельщиков. Сыграли 0:0, и тот результат был для нас нормальным. 

– В Италии Днепр выглядел лучше, чем в первой игре. Почему проиграли Фиорентине? 

– На мой взгляд, те два гола, которые нам забили, не должны были засчитывать. Забили нам из «вне игры» (итоговый счет 1:2, – прим. А.П.). Тогда ВАР в футболе еще не было. Много раз я потом запись смотрел. Уверен, первый, и второй гол нам забили с нарушением правил. При счете 2:0 в пользу итальянцев Юра Слабышев забил гол, и нам нужен был еще один, чтобы пройти Фиорентину. Последние десять минут полностью были за нами (после матча Манчини скажет, что даже заволновался об исходе встречи, – прим. А.П.). Увы, но большего добиться нам не удалось. Если честно, сыграли мы тогда достойно. 

– С Роберто Манчини общались? 

– В Днепре мы встретились с ним перед пресс-конференцией, пообщались немного через переводчика. Манчини немногословен. Потом, в Италии у нас с ним был еще небольшой разговор. Он похвалил Днепр, сказал: «У вас хорошая команда. Пропусти мы второй гол, и вы бы пошли дальше». Там момент был у Валяева, когда на линии чужой штрафной в подкате отобрал мяч у защитника и пробил в дальний угол. Мяч тогда пролетел рядом со штангой, ударив в скобу, к которой крепилась сетка. Помню, мы все вскакиваем, а слева от меня стоит Манчини. Я глянул на него, а он качает головой, типа – ни фига себе. 

Роберто Манчини и Николай Федоренко. Фото. Личнй архив Н.Ф.

– Что потом пошло у Днепра не так? Почему команду стали преследовать неудачи? 

– На поле-то как раз у нас шло все нормально: обыграли на выезде Ворсклу 2:1 и Таврию 2:0, дома – мариупольский Металлург 3:1. По нулям сыграли с Динамо. 

После игры с динамовцами Шахтер материально отблагодарил нас за ничью, за отобранные очки у киевлян. Мы составили список, в котором расписали эти деньги – кто что заслужил. Основному составу причиталась максимальная сумма. Премии получили все: обслуживающий персонал, работники базы, люди, которые ухаживали за полями, прачки, повара. Всем дали, никого не обидели. 

«В Днепре со мной не рассчитались, задолжали 15 тысяч долларов»

– Что было, когда об этих деньгах узнало руководство клуба? 

– Звонит мне Коломойский и спрашивает: «Деньги от Шахтера поступили?» Отвечаю: «Да, и мы их раздали». А он мне: «А чего ты здесь руководишь?» А я считал, это нормально. Деньги мы заработали своим трудом. Если бы мы игру продали – другое дело. А так – мы упирались, бились, против команды Лобановского. 

– И чем закончился ваш разговор? 

– Коломойский сказал: «Как хочешь, но чтобы деньги завтра были у меня на столе». А я ему ответил, что денег не будет, потому что я их уже раздал. На что Игорь Валерьевич пообещал мне проблемы. 

– А как так получилось, что Шахтер те деньги передал не в клуб, а вам? 

– Договоренность была лично со мной. Мне сказали: если отберем очки у Динамо, то нас поощрят. Те деньги лично я не брал. Понимал, что это такое. Поговорил с ребятами, объяснил ситуацию, они сказали – нет проблем, мы их заработали. От команды поехал один из игроков, которому отдали эти деньги. 

– Называют сумму в 300 тысяч долларов. 

– Это не соответствует действительности. 

– Проблемы, которые обещал Коломойский – это отстранение вас от должности? 

– После случившегося Коломойский приезжал на базу, был разговор, после чего мне сказали, что я временно отстранен от работы. Исполняющим обязанности главного тренера назначили Александра Петровича Лысенко. А уволили меня после игры с Кривбассом (в Кривом Роге сыграли 3:3, – прим. А.П.)

– Интересно получается: вас назначили главным тренером Днепра перед игрой с Шахтером и уволили перед игрой с Шахтером? 

– Выглядит символично. 

– Про конфликт, который был между вами и Стеценко расскажете? 

– Скажу честно, у меня с Андреем Викторовичем на протяжении всей моей работы в Днепре были нормальные отношения. Были, скорее, рабочие споры, дискуссии. В первую очередь по поводу игроков. Бывало, приезжает он на базу перед игрой и говорит: «Коля, по моему мнению, на игру следует поставить таких-то футболистов». Даю ему листок, он пишет состав, но при этом говорит: «Я не настаиваю, решай сам». 

Конечно, я прислушивался к его мнению. Но какие бы советы он мне не давал, последнее слово все равно оставалось за мной. Я всегда придерживался принципа – играет тот, кто сильнее. Не по просьбе кого-то, а тот, кто на данный момент сильнейший. 

– Правда, что из-за этого у вас были конфликты с Мазяром и Езерским? 

– С Мазяром – нет, а вот с Езерским у нас, скажем так, были недопонимания. Езерский, считал себя личностью, как-никак из Динамо к нам пришел, свой стрежень у него есть, и мнение он имел свое. Помню, приходит с рекомендацией состава на игру и начинает мне рассказывать, почему нужно ставить вот этих игроков. На это я ему говорю: «Ты для начала стань главным тренером, а потом уже определяй состав. А пока извини, но здесь главный тренер я». Но все это обычные процессы, которые случаются в команде, при нормальном главном тренере. 

– За сколько дней перед игрой вы закрывали команду? 

– За день до игры. Ребята приезжали, шли на обед, потом отдых, тренировка. В 20:00 – разбор соперника, затем сон. Утром зарядка, прогулка. После игры – все по домам. 

– Вас упрекали за то, что, когда у основы заезд, то вы требовали, чтобы на базе никого из игроков резерва не было. Почему? 

– У нас был закрытый режим – сутки. Но при этом я не мог себе позволить не пустить на базу игрока Днепра-2 или Днепра-3. При мне это было невозможно. 

– С Днепром вы расстались нормально? 

– Если речь о деньгах, то нет. Полностью клуб со мной так и не рассчитался.

– Сколько вам остались должны? 

– 15 тысяч долларов. Эти деньги мне не заплатили. 

– Вы простили Днепру тот долг? 

– Нет, не простил. Считал, если меня уволили, то должны полностью рассчитаться.

Фото: Личный архив Н.Ф.

– Если подвести итог вашей работе в Днепре, то какая самая большая ошибка была вами допущена? 

– Это когда от Шахтера мы получили премию за ничью с Динамо, и я не сообщил об этом наверх. Получив те деньги, мне, наверно, следовало доложить Коломойскому. Не знаю, как бы он ими распорядился, но было бы правильнее именно так поступить. 

– Вы тешите себя, что ту игру вы не продали. А вообще вам как тренеру когда-нибудь предлагали сдать игру? 

– Когда работал в Днепре – никогда. Даже намека не было. Да ни я, ни мои помощники, это бы не приняли. Ну как это – взять и сдать игру? В нашем футбольном понимании это было невозможно. 

«Ахметов строгий, порой жесткий, но справедливый. Спрашивал сильно и серьезно»

– Когда вы ушли из Днепра, то без работы пробыли недолго. Кто вас позвал в Шахтер? 

– На тот момент у меня было предложение от эстонской Левадии. Но в Таллинн я не поехал, так как после увольнения из Днепра меня сразу набрал Валерий Яремченко и предложил возглавить Шахтер-2. Я дал добро, но с одним условием, что вместе со мной будет работать весь мой тренерский штаб, который был у меня в Днепре. Вскоре Яремченко перезвонил и сказал, что Ринат Леонидович Ахметов ждет нас. На следующий день мы отправились в Донецк. 

– Встречались с Ахметовым? 

– Да. С ним у нас был обстоятельный, глубокий разговор. 

– Это была первая ваша встреча с Ахметовым? 

– Нет. Я и до этого с ним встречался. Когда работал в Днепре, у меня с Ахметовым были две личные встречи на загородной базе Шахтера. Бывало, что общались мы и по телефону. Ринат Леонидович всегда готов был к общению. О Шахтере и футболе в целом. У Шахтера тогда война была с киевским Динамо. 

– Что за война? 

– Война между Ринатом Ахметовым и Григорием Суркисом, ну а я в этой войне взял и принял сторону Шахтера. Динамо было безоговорочным лидером в нашем футболе – гегемоном. Все это понимали и признавали. Все рычаги власти были у Григория Суркиса.

 При этом, знаете, как клубы нагибали? Давали приказы – это будет так, а это так. Единственный кто сказал нет, что так не будет, был Ахметов. Вот эту тему мы и обсуждали с Ринатом Леонидовичем по телефону, и не только. Я же по своей сути «шахтеровец» – с 1973 года. Шахтер мне по большому счету все дал – это моя родная команда. 

– Попав в структуру Шахтера, вы ощутили особенности топ-клуба? Что было из того, чего, например, не было в Днепре? 

– Разница была, и довольно существенная. Ну, например, при мне открыли базу для резервной команды. Представляете, у Шахтера-2 база! 8 полей, служебные автобусы, машины, экипировка, служебные телефоны. Это уже была Европа – бери и работай. Для меня это был совершенно другой уровень. 

– Какой эпизод в общении с Ахметовым вам запомнился? 

– Ахметов строгий, порой жесткий, но справедливый. Спрашивал он сильно и серьезно. Но за дело. Расскажу такой случай. Играли мы в Енакиево (Шахтер-2 в этом городе проводил свои домашние игры, – прим. А.П.) и проиграли команде Газовик-Скала – 2:3. А Ахметов как раз присутствовал на той игре. 

На другой день тренировка у основного состава на базе «Кирша». Обычно Ахметов подходил ко мне и здоровался. А тут не замечает меня, проходит стороной. Тренировка закончилась, все выходят, и тут он мне: «Ну что, проиграли вчера игру!». Отвечаю: «Ну, так вышло – проиграли». А идем мы с четвертого поля и продолжаем обсуждать эту игру, дискутируем, и тут наш разговор доходит до такого момента, что Ахметов вспыхивает: «Все, вы больше не работаете в команде! Я вас снимаю!». Я всегда говорил и говорю, если ты тренер, то придя на работу, будь готов к тому, что тебя в любой момент снимут. 

Ринат Ахметов. Фото: ФК Шахтер

– И что, вас сняли? 

– Обошлось. Я взял и задал Ахметову пару вопросов по работе, те которые раньше не решался задать, которые меня тревожили. В общем, врезал правду-матку. Он остановился и так пристально посмотрел на меня. Охрана у него стоит за спиной. У меня такой напряг был. Минуту Ахметов так стоял, смотрел на меня, а потом выпалил: «Идите, работайте!» Вот такой случай был. 

– Ахметов давал вам указания по составу? Кого ставить на игру, кого нет? 

– Как раз по той игре, которую мы проиграли в Енакиево, он спросил у меня: «Чего вы Чегринского ставите задним защитником?». Я ответил ему: «Ринат Леонидович, это Шахтер-2, я пробую его на разных позициях». Действительно, для общего кругозора футболиста я пробовал ставить игроков на разные места, чтобы определиться, где он способен принести наибольший эффект. 

Были у нас двухсторонние игры, когда я менял ролями защитников и нападающих. Например, Селезнев и Голоперов играли как защитники, чтобы поняли принципы действия игроков обороны. Такой я проводил эксперимент. А Чигринского я ставил и последним защитником, и опорным полузащитником, и под нападающими. 

«Селезнев напоминал мне Кристиана Вьери, одним словом – машина»

– Как в вашей команде появился Чигринский

– Я взял его в команду по рекомендации тренера юношеской сборной Украины Валентина Луценко. Он позвонил, что есть перспективный юноша, которого он бы не хотел отдавать в периферийные команды. Предложил его мне, в Шахтер-2. Я сказал: «Пусть приезжает, посмотрю на него». Дима приехал – парню 16 лет. Посмотрел его в тренировках: в меру техничный, скорости нет, но умный, творческий игрок. Взял его без раздумий. 

– Насколько быстро в Шахтере решались вопросы по молодым игрокам? 

– Тогда спортивным директором Шахтера был Виктор Прокопенко – человек футбольный, который с полуслова все понимал. С ним легко было работать. С подобными вопросами я шел к нему, пару слов скажу, он мне: «Все иди, я понял». А вот кого я не брал в команду, так это людей по блату.

– Что, и такие были? 

– Не без этого. Тот сын генерала, тот – мэра. Прокопенко мне сразу сказал: «Если узнаю, что ты кого-то взял по блату, сразу вылетишь с работы». 

– Кроме Чигринского, кого еще вы взяли в Шахтер-2? 

– Дениса Кожанова, Игоря Ощипко, Сергея Шевчука, Сергея Кравченко. Последнего я взял после товарищеской игры с Механизатором, была такая команда в Донецке. Увидел его в игре, и на другой день он уже был у меня в команде. 

– Но это же сын того Кравченко, с которым вы еще в Союзе играли, в Шахтере. Он не просил вас за сына? 

– Я знал, что это его сын. Но никакого участия он в этом не принимал. Кравченко-младший мне сразу приглянулся. Да, он медленный, но у него футбольная голова, он умница, Передачу всегда в одно-два касания отдаст. Хорошо мог исполнить стандарт. Сергей был перспективным, вот только Мирча Луческу мне сразу сказал, что он на Кравченко не рассчитывает. «Отдай, – говорит, – его куда-то в аренду».

– А Евгений Селезнев как оказался у вас? 

– Селезнев из Макеевки, парень с Донбасса, он всегда был под рукой. Играл в Шахтере-3, потом я его забрал к себе, в Шахтер-2.

– Селезнев уже тогда показывал свой характер? 

– Я видел, что футболист он классный, мощный, неординарный, одним словом – машина. Наш Кристиан Вьери:) Ему было пофиг, кто против него играет. В тренировках и играх с ним не было никаких проблем. Но в повседневной жизни Женя очень сложный человек, со всякими заморочками. Но мне все же удавалось находить с ним общий язык.

– Индивидуальные беседы с Селей проводили? 

– Не без этого: скажу так, учил его уму-разуму. Говорил ему: «Женя, ты молодой перспективный игрок, но вот с характером надо что-то делать». Он мне в ответ: «Да, я такой, как есть». Помню, сидят они, человек 20, говорю им: вот уйдут Шевченко, Ребров, Лужный, кто на их место прейдет в сборную? В первую очередь туда приглашают людей из Динамо и Шахтера, вот откуда черпает резерв сборная. Так что дальше – вы. А они на это «хи-хи, ха-ха, куда нам до сборной, там Алиев, Милевский»… А потом то, что я им говорил, случилось. Многие из них прошли через сборную, тот же Федецкий… 

– У Федецкого тоже был сложный характер? 

– Нет. Федецкий другой – дисциплинированный. Помню, папа его привез в Шахтер. Я смотрю, а он такой фактурный, крепкий парень. На тренировках боец, работяга, но без хорошей футбольной школы. То туда забежит, то не добежит. Что дали ему детские тренеры, то у него и было, а дальше пробелы, которые следовало устранять. Потихоньку, усердно работая, Артем выбился-таки в люди. Стал игроком довольно высокого уровня.

Фото: Личный архив Н.Ф.

– Можете назвать игроков, которыми вы гордитесь, которых подготовили для основы Шахтера? 

– Это Чигринский, Федецкий, Селезнев, Ракицкий. Адриан Пуканич – умничка. Костю Ярошенко могу назвать. Правда, в Шахтере у него дела не пошли, там чуть другая история. Очень большие надежды парень подавал. Кто еще? Ощипко, Сергей Шевчук, Кулаков, Коротецкий. 

«Ахметов мог позвонить и в два, и в три часа ночи. Не ответишь, могли быть большие проблемы»

– Расскажите, как Луческу обратил внимание на Ракицкого? 

– Уже не помню, какой был год, когда мне Ахметов поставил задачу найти для основы игрока на позицию левого защитника. Даниэль Флоря чем-то не устраивал Луческу. Я сразу предложил на эту позиции Игоря Ощипко. Ахметов сказал, что эта кандидатура его не устраивает, что Ощипко – маленький. В общем, я начал думать и искать подходящую кандидатуру. 

А тут мы едем в Италию на представительский турнир, в котором участвовали молодежные сборные разных стран. На тот момент Ракицкий играл у меня левого полузащитника, с акцентом на атаку. И вот нам предстоит игра со сборной Англии, а у Ощипко травма. Думаю, поставлю я на эту позицию Ракицкого. И, знаете, Ярослав такую игру выдал – весь левый фланг закрыл. Отпахал от бровки до бровки. 

На следующий день звонит Ахметов, спрашивает про турнир. Довольный, что мы выиграли у англичан. Я ему и говорю: «Ринат Леонидович вы просили найти вам левого защитника, так вот запомните фамилию Ракицкий». Он мне: «Кто это? Я не знаю такого игрока?». А по приезду, Луческу стал подключать Ярослава к тренировкам с основой. Так он вышел на новый уровень.

– Вы могли набрать телефон Ахметова и что-то с ним обсудить? 

– Конечно. Знаете, Ринат Леонидович сам в любой момент мог позвонить. Ему было все равно, что это два-три часа ночи. У нас были служебные телефоны, и если раздавался звонок, а ты вдруг не ответил, то у тебя могли быть большие проблемы. Трубку возьмешь, а оттуда: «Это приемная Рината Леонидовича». Все, ты стоишь по стойке смирно. Вопросы разные были у него, в основном, о футболе. 

– Вы возглавили Шахтер-2, когда в главную команду пришел итальянский специалист Невио Скала. Каким он вам показался? 

– Мудрым, таким, не могу сказать дедушкой, по-человечески классным мужичком. Великолепный в прошлом игрок и тренер. Он возглавил Шахтер и одним махом перевернул страницу Суркиса (Шахтер впервые стал чемпионом Украины, а до этого киевское Динамо становилось чемпионом девять раз подряд, – прим. А.П.). После этого уже Шахтер начал писать свою чемпионскую историю (с этого момента Шахтер 13 раз становился чемпионом Украины, Динамо – 7, – прим А.П.)

– Что у него были за тренировки? 

– У Скалы функциональной подготовкой команды занимались тренеры по физподготовке. А он ставил тактику. Из того, в общем-то, хорошего состава, который у него был – Попов, Зубов, Старостяк, Воробей, Белик, Гай, он выжал все. В итоге они стали чемпионами. Я всегда приходил на его тренировки. Скажу честно, ничего такого сверхъестественного я не увидел. Брал он тем, что по-человечески относился к футболистам, и они отвечали ему взаимностью. Считаю, большая доля того успеха была именно в этом. 

Невио Скала. Фото: Google

– Какие воспоминания остались о немце Бернде Шустере, который пришел ему на смену? 

– Помню, когда я впервые увидел его на базе, подумал: ну это тренера в Шахтер взяли – лет на пять-шесть минимум. Помнил его как игрока Барселоны и Реала. В мои юношеские годы он на слуху был, я за ним следил. Футболист – красавец. Однако тренировки у него были все дыр-дыр и дыр-дыр. Все упражнения игровые. 

А самое интересное, что он сам в них участвовал. И выглядел красавцем в свои 43. Ну, а ребята всегда с задором рядом с ним играли, обычно на полполя. 

Почему у немца не получилось в Шахтере? Не знаю. Может, ему не хватило опыта, который был у того же Скалы (до этого Шустер отработал по сезону в Фортуне и Кельне, два в Хересе, – прим. А.П.)

– Какие отличия у Мирчи Луческу? 

– У Луческу была мощная информационная база, а это очень важно. Целый штаб у него работал, анализируя соперника, его игру. У него были масштабные тренировки, в которых совмещались игровые упражнения с отработкой стандартных ситуаций. Все это затем складывалось в одно целое. Обычная тренировка длилась час двадцать - час тридцать, но было много и двухсторонних игр. 

При этом Луческу много экспериментировал, делал смещения игроков, пробовал замены. Он дотошный и требовательный тренер. Не терпел игроков, не выполняющих его распоряжения. Такой футбольный деспот, в плане – сказал, как отрубил, а ты делай. Исключения, конечно, были, например, для таких, как Матузалем. 

«Из Шахтера меня убрал Хенк фон Стей»

– У вас в резервной команде тренировались некоторые легионеры Шахтера, которых периодически к вам отправляли. Кто из них чем вам запомнился? 

– Запомнился Брандао. Он очень часто тренировался у меня в Шахтере-2. Еще – Луис Адриано, Джулиус Агахова, Илсиньо…

– Это правда, что Брандао отправляли к вам на перевоспитание? Что он был очень ленивый?

– Все решал Луческу. Вначале Брандао приходил к нам в команду, как на каторгу. Не могу сказать, что он был ленивым. Все мои требования выполнял. Бывало, что обижался, но мы с ним находили общий язык. Потом уже он с удовольствием шел в Шахтер-2. 

– Бывший тренер Зари Ненад Лалатович тоже тренировался и играл у вас. 

– С Ненадом вообще не было проблем. Простой парень, профессионал. Только хорошее я о нем могу сказать. Одно время с нами тренировался нигерийский нападающий Агахова. Сам приходил и работал с нами. Какую школу он давал молодым футболистам своими движениями и техникой! Классный футболист и парень 

– А Мариуш Левандовский? 

– Ну, это работяга! К тому же человек приятный, с европейским менталитетом. 

– Что изменилось, когда академию Шахтера возглавил голландец? 

– Когда пришли Хенк фон Стей, который возглавил академию, а вместе с ним Патрик ван Леувен – его ассистент, то у нас все перевернулось. Уже был не футбол, а одна показуха. Расскажу такой случай. Как-то выгнали они на поле игроков двух команд – Шахтер-2 и Шахтер-3. Дают им сто мячей и говорят: стойте, жонглируйте. Я спрашиваю: «Это еще зачем»? Говорят: «За тем, что вот-вот должен приехать Ахметов». Начинаю объяснять, что Ринат Леонидович и раньше приезжал, смотрел, как команды тренируются, и все нормально было. А Хенк мне: «Вы меня не поняли! Надо чтобы мячи летали, чтобы видно было, что у нас есть школа». Какая школа? Эти ребята уже в Первой и Второй лиге играют. А там профессиональный футбол. 

– Вы были не согласны с Хенком? 

– По многим вопросам, за это он меня из команды убрал. 

– Каким образом? 

– Считаю, что работал я нормально. Команда, которой я руководил, играла в Первой лиге, и этот турнир был становлением для молодых ребят, которым приходилось играть против мужиков. Я понимал, что эту школу молодым пацанам нужно пройти. А пришел Хенк и сказал, что ему Первая лига не нужна, ведь там мы занимаем места ниже десятого, и что переходим в дублеры. Я Палкину говорю: «Сергей Анатольевич, менять Первую лигу на дубль равноценно предательству». На что он мне сказал: «Если директор академии сказал, то ему виднее». Перешли мы в дубль, стали выигрывать – 6:0, 8:0, 9:1.

Сергей Палкин. Фото: ФК Шахтер

– Вроде и за десяток голов счет переваливал? 

– Дубль Закарпатья мы обыграли 14:0. Помню, Селя (Евгений Селезнев, – прим. А.П.) забил четыре мяча дублю Кривбасса, заходит в раздевалку и кричит: «Да я король! Я четыре мяча забил!» А я ему: «Кому ты забил, б..дь»? Забей ты столько в Первой лиге, тогда я скажу, что ты красавец. 

Мы выигрываем и выигрываем, идем на первом месте, Хенк доволен, а роста у ребят нет. По этому поводу я возбухал, пока меня не убрали. 

– Кто принимал решение вас убрать? 

– Хенк фон Стей. Он был директором академии, а резервные команды Шахтера входили туда. 

– А как на это смотрели Ахметов и Палкин? 

– Я говорил Палкину, что у нас рушится система. При Яремченко и Прокопенко у Шахтера были свои традиции, которые я пытался поддерживать. А меня голландец берет и увольняет. На это он сказал мне, что решение директора академии он не может отменить. 

– У вас не возникло желание позвонить Ахметову и все ему рассказать? 

– Вначале было, ведь это он брал меня на работу, а не какой-то там Хенк. Но потом передумал. Честно говоря, на тот момент устал от этой борьбы, от всего того, что началось твориться в Шахтере. В общем, не позвонил я Ахметову, хотя, думаю, он знал, что меня убирают из команды.

«Во Второй лиге судейский беспредел присутствовал практически в каждой игре»

– Отставка – обида или свобода? 

– Скорее, суровая реальность. После того, как я покинул Шахтер, у меня была депрессия. Это бывает, когда тебя увольняют. Работать желания не было. Где-то полгода я отдыхал. Были предложения, но ни одно из них я не рассматривал. 

– Следующей командой у вас был Титан из Армянска. Чем прельстил вас такой вариант тренерской работы? 

– Из Армянска мне позвонили месяцев через 7-8 после моего увольнения из Шахтера. Звонок был от знакомого, который и пригласил меня в Крым. Вначале я дал добро на то, что приеду только посмотреть. Попал на игру, сидел на трибуне и смотрел. И знаете, меня что-то всколыхнуло. Вновь возникло желание работать. В общем, после игры дал свое согласие. 

– Из Второй лиги вы вывели Титан в Первую. 

– Первый сезон для меня был неполным. До выхода в Первую лигу нам не хватило трех очков. Во Второй лиге судейский беспредел присутствовал практически в каждой игре. Представьте, мы едим в Ужгород 16-20 часов, трясемся в автобусе, для того, чтобы нам на 90-й минуте поставили пенальти и лишили очков. 

Делаем вывод, что вопрос с судейством надо как-то решать. Перед клубом я поставил такую задачу. Не надо, чтобы судьи нам помогали, просто пусть не трогают нас. Руководство выделило деньги под судейство. 

Николай Федоренко. Фото: Личный архив Н.Ф.

– И сколько нужно было заплатить во Второй лиге, чтобы судья команду, как вы говорите, не трогал? 

– Сто долларов за игру – такая такса. 

– Значит, сто долларов – и судья вас не засудит? Не поставит пенальти на 90-й минуте? 

– Мы давали сто долларов. Ну, а если кто-то давал 300, как вы думаете, в чью сторону будут судить? Но шаг все-таки мы какой-то сделали. Судьи стали меньше нас «убивать». Начали выигрывать, набирать очки. 

За пять туров до конца чемпионата у нас три игры с серьезными соперниками и две – с аутсайдерами. Обращаюсь к нашему руководству с просьбой выделить дополнительную сумму, чтобы заплатить за объективное судейство. Клуб пошел на это. Все прошло нормально. Вот так мы вышли в Первую лигу.

– Какие зарплаты и премиальные платили игрокам в Титане? 

– Зарплаты от 4 до 6 тысяч гривен. Премии за победу 1,5 – 2 тысячи. На то время доллар был один к восьми. Вот и считайте в долларах (зарплата 500 – 750 долларов, премия за игру 187,5 – 250, – прим. А.П.). По тем временам это нормально было. 

– Что вас заставило покинуть Титан? 

– Ушел, когда увидел, что начали обманывать игроков. Деньги, которые футболисты зарабатывали своим трудом, стали класть в другие карманы. Конечно, я стал задавать вопросы: «Зачем вы обманываете ребят?» Но мне на это отвечали, чтобы я не лез. А я лез. Футболистам платили, но не всё. А они ведь меня дергали. Спрашивали, где то, что мы заработали. 

Команда из Армянска представляла крымский завод «Титан». А это мощнейшее предприятие – монстр. Государство в государстве, Все жители Армянска работали на этом заводе. Когда я понял, что футбол руководству клуба больше не нужен, а люди просто хотят побольше заработать околофутбольным путем, то взял и ушел

– И вот после двадцати лет вашей тренерской работы вы снова в Кировограде, как говорится, круг замкнулся? 

– Получается. В Кировограде (ныне Кропивницкий, – прим. А.П.) поначалу было все нормально. Футболистов я туда хороших пригласил. Сборы провели, и в чемпионате играли неплохо. И вот у нас принципиальная игра с Александрией, одна ведь область. Вечное противостояния – дерби. При хорошей игре мы уступаем сопернику 0:1, а на игре присутствовал президент. Утром он меня вызывает и говорит: «Вы отстранены от работы». Ну что ж, мне не привыкать. Уволили, хотя команда была в середине турнирной таблицы. 

«Поворознюк мне сказал: «Как приехали, так и уезжайте»

– Расстроились? 

– Честно говоря, да. Сказал себе: «Всё, на этом точка!» Все эти президенты клубов у нас уже другой формации. У них свой круг общения, свое видение футбола. Года три-четыре я посидел без работы. А потом зовут меня в команду, играющую на первенство области – Днепр-1-Борисфен. 

Я приехал, посмотрел: все ребята молодые, в общем, мне стало интересно. Тренировал их два года, кайфовал от работы. Президент Геннадий Борисович Полонский меня не наклонял, не требовал кого-то непременно обыграть, занять какие-то места. Все было как-то по-домашнему. Мы завоевали Кубок Днепропетровской области, выиграли Мемориал Николая Кудрицкого. Правда, чемпионами области так и не стали. 

– А что за история вышла с Ингульцом? 

– Был момент, когда Днепр-1-Борисфен, мог стать их резервной командой – U-19. Помню, мы приехали в Петрово всей командой, и у меня состоялся интересный разговор с владельцем Ингульца Александром Григорьевичем Поворознюком. 

– Расскажете, о чем говорили? 

– Мы туда ехали на игру, а там шли какие-то разборки, о которых я не знал. Оказалось, что не только наша команда должна была стать дублем Ингульца, но и еще был претендент то ли Днепр-2, или Днепр-3. Вот представьте себе, у кромки поля стоят две команды, готовятся играть, а соперник один – Чернигов. 

Поворознюк стоит на трибуне и оттуда кричит: «А вы чего сюда приехали? Что вы тут забыли?» Я вначале не понял к кому он обращается. Тут спускается с трибуны коммерческий директор Ингульца Андрей Филь и задает те же вопросы. Говорю ему: «Так мы на игру приехали». Я же не в курсе был всех их дел и разборок. 

В общем, приглашает он меня на трибуну, на разговор с Александром Григорьевичем. Поднимаюсь, Поворознюк стоит в присущей ему форме, на повышенных тонах, начинает говорить со мной. Я понял, что мы сюда приехали зря, спустился с трибуны, дал команду игроками, мы сели в рафик и поехали домой. 

– Сейчас вы чем занимаетесь?

– Я на пенсии. Когда началась война, тренировки запретили – и все. Футбол сейчас смотрю только по телевизору. Игры чемпионата Украины, европейские чемпионаты – Англию, Испанию, Италию... 

– А как семейные дела? 

– Внучка Полинка – 5 лет. Очень люблю ее. Знаете, как она меня строит – деда сюда, деда туда… А дед все под козырек берет и выполняет. У меня прекрасная жена – Наташа. В прошлом году, 25 ноября, отметили 45-летие нашей совместной жизни. Дети были в гостях. 

Николай Федоренко. Фото: Личный архив Н.Ф.

– Квартира у вас в Днепре?

– Да. Та же, на проспекте Дмитрия Яворницкого (бывший Карла Маркса, – прим. А.П.). Сейчас я больше на даче живу. 

– Насколько помню у вас ведь двое детей?

– Дочка Наталья работает в Днепре в структуре, связанной с полицией. А сын Сергей окончил харьковский юридический институт, прокурорский факультет. 12 лет проработал в Самарском суде города Днепр. Сейчас в строительной компании трудится, там у него бизнес. 

Досье FanDay.net

Николай Федоренко родился 31 июля 1955 года в г. Покров (тогда Орджоникидзе) Днепропетровской области. На тренерской работе – с 1991 года. Тренировал команды Зирка (Кропивницкий), Сириус (Желтые Воды), Водник (Херсон), СКА (Новомосковск), Керамик (Новоалександровка), Днепр-2 и Днепр (Днепр), Агровест (Новоалександровка), Шахтер-2 (Донецк), Титан (Армянск). Главное достижение Николая Федоренко как тренера поприще, – бронзовые медали Днепра в чемпионате Украины 2000/2001.

Напишите первый комментарий

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.