«Сейчас Ракицкого украинские трибуны будут встречать аплодисментами»: Артем Франков о реалиях отечественного футбола во время войны

Андрей Пискун
Андрей Пискун
Просмотров 138903
3 голоса
«Сейчас Ракицкого украинские трибуны будут встречать аплодисментами»: Артем Франков о реалиях отечественного футбола во время войны
Артем Франков. Фото: Google
3
0
Комментариев 0

Главный редактор журнала «Футбол» Артем Франков дал эксклюзивное интервью Fanday.net.

В наше время говорить исключительно о футболе не получается. Разговор редактора Fanday.net с Артемом Франковым не стал исключением. Артем Вадимович порассуждал о войне, рассказал, что сейчас происходит с журналом «Футбол», ну и, конечно же, прошелся по личностям и обсудил будущее украинского футбола. К тому же, наш собеседник имеет военное образование, что сделало наш разговор о военных действиях еще более познавательным.

У нас абсолютно спокойно. Сегодня, правда, что-то бабахнуло

— Артем Вадимович, как у Вас дела, где сейчас находитесь?

— Нахожусь дома, в Киеве на Оболони. Вся моя семья вместе со мной, за исключением старшей дочери, она уже давно учится и работает в Южной Корее. Родители мои в Харькове.

— Не пытались их эвакуировать оттуда?

— Предлагал им ехать в Киев, но они посчитали это смешным. Возможности эвакуации были, но родители не захотели уезжать, хотят оставаться дома.

— Какая сейчас обстановка на Оболони?

— У нас абсолютно спокойно. Сегодня, правда, что-то бабахнуло (интервью записывалось 20 марта, — прим. А.П.). Не знаю, к нам это прилетело или в соседний район. Пока разбираюсь, самому интересно. Пишут, что-то сбили и упали обломки.

— Сирены часто звучат?

— Я их почти не слышу. Окна моей комнаты развернуты в сторону Вышгорода, а на Оболони сирен вообще нет, ближайшая — звучит в районе Петровки. Они меня не напрягают, потому что я их почти не слышу. В другой комнате сирены слышно. 

— Спускаетесь в подвал или бомбоубежище, когда слышите воздушную тревогу?

— Категорически нет. Ни разу этого не делал. Не вижу в этом смысла. Слишком низка вероятность прилета и слишком велики неудобства использования бомбоубежищ и метро. «Чтобы я несколько часов провел, нюхая чужие носки?! Никогда!» Шучу. Просто настоящей угрозы и настоящей войны здесь, на Героев Днепра, еще не было.

— Однако в Киеве все равно напряженная обстановка. Не думали уехать с семьей в более безопасное место?

— Я бы не сказал, что у нас напряженная обстановка. Напряженная — это, если бы у нас отключили коммуникации: воду, свет, газ, интернет. Харькову, Мариуполю, Чернигову приходится сейчас намного хуже. Главное лишение для меня, что я фактически потерял работу. Потому что футбольные журналисты во время войны на хрен никому не нужны.

— Что сейчас с журналом «Футбол»?

— Он просто приостановил выход. Путин терпел-терпел, но перевод журнала «Футбол» на украинский язык явно стал для него последней каплей. После этого он напал на Украину и тем самым вообще его прикрыл. Ничего, карантин с ковидлой нас не убили, глядишь, и Путин не осилит.

— Зарплаты сотрудникам журнала выплачивают?

— Медиахолдинг работает, несмотря на все сложности – речь, разумеется, об электронных СМИ, и пытается помогать нам. Некоторые средства продолжают поступать. Вот только отыщите сейчас контрагента, который готов закрыть долги – ха!

Сейчас вообще нет настроения смотреть футбол. Не вставляет

— Как сейчас проходит Ваш день?

— Довольно часто мой день проходит в волонтерском центре на Печерске. Меня подвозят на машине. Провожу там целый день. Могу почистить картошку, вареные яйца, разнести обеды. Пытаюсь приносить какую-то пользу. 

— Как Вы попали в волонтерский центр, что он из себя представляет?

— Это крутой ресторан. Его хозяин – друг моего друга и мой хороший друг. Он никуда не уехал, решил, что не стоит простаивать такому заведению, а также ему самому и с помощью друзей организовал в ресторане волонтерский центр, где кормят военных, полицию и пенсионеров. Ресторан находится в самом сердце Киева на Печерске.

Партнеры по бизнесу также стараются помогать, присылают провизию из разных регионов страны, особенно с западной Украины, которая не так сильно затронута войной. Меня пригласили, зная, что и просто как человека, и что я искренне хочу помочь. Грубо говоря, мы – да простится мне это «мы» в стиле «мы пахали, я и трактор»! — раздаем сотни обедов в день.

— Футбол удается смотреть или сейчас не до него?

— За время войны если я и посмотрел пяток обзоров, то это уже много. Сейчас вообще нет настроения смотреть футбол. Не вставляет. Периодически пишу у себя в Телеграм-канале, общаюсь с людьми – но сугубо абстрактно, не глядя на поле. К нам заходят пообедать военные, полицейские и, видя мою протокольную рожу, первым делом начинают спрашивать о Динамо (Киев) и своих любимых командах. Ну о чем еще со мной разговаривать?! Поэтому я должен хоть минимально быть в курсе событий, чтобы им отвечать.

Артем Франков

— Если придется, Вы готовы взять оружие в руки?

— Конечно, да. Но проблема заключается вот в чем. Тут вопрос даже не в возрасте или ужасном зрении – из стрелковки по ростовой фигуре уж как-нибудь не промахнусь. Я считаю, что военным делом должны заниматься те, кто может и реально полезен, а не кто попало «в патриотическом порыве».

В 48 лет у меня случился тяжелый инсульт, который только чудом не долбанул по речи и двигательным способностям. Месяц провалялся в 12-й больнице на Подвысоцкого, милейшее заведение. Я не стал тогда оформлять инвалидность, хотя вполне мог – дурак, понтовался. Но любые нагрузки мне, увы, противопоказаны. 

Плюс у меня плохая проходимость кровеносных сосудов шеи, и я в любой момент могу склеить ласты, особенно если побегу или что-то потащу. Такие, как я, инвалиды, на передовой на фиг не нужны по одной простой причине — нас же потом спасать-таскать, а вешу я за 140 кило. Чтобы меня унести, нужно не четыре, а шесть человек! Лучше я здесь сделаю что-то полезное. Главная моя польза — государству не нужно заниматься проблемами моей семьи, я сам эти проблемы решаю.

— Если обстановка в Киеве ухудшится, у Вас есть запасной план?

— Я не верю, что наша армия допустит штурм столицы. Но, конечно же, всё время должен учитывать худший вариант развития событий – российские войска могут начать зачищать Киев, как Мариуполь. К счастью, есть друзья, к которым, в случае чего, можно будет обратиться. Вот только вечная проблема, мать ее – нас шесть человек, не считая домашних животных, которых тоже никто не бросит. Мне жена постоянно скрипит: «Уезжайте, а я останусь здесь». Говорю ей: «Какая ты умная, а давай я останусь, ты же у меня за рулем сидишь». На самом деле в нашей семье полная солидарность: никто никуда не хочет уезжать.

— Кто у Вас главный в семье?

— У нас коллегиальное принятие решений, даже мнение детей также пытаемся учитывать по максимуму. Можно сказать, семейная демократия. Потом я принимаю окончательное решение и искренне верю, что оно и вправду мое.

Не верил, что Россия пойдет в полномасштабное наступление

— Как Вы узнали о начале войны?

— Утром 24-го разбудили взрывы. Услышал грохот со стороны Гостомеля. Я сразу понял, что это начало российской полномасштабной военной операции, а уже дальше узнал-вычитал подробности.

— Ваши первые мысли в этот момент?

— Бл*, пизд*ц! А я, долбо*б, не верил... Я действительно не верил, что Россия пойдет в полномасштабное наступление, и искренне убеждал своих, что такого не может быть. Но после того, как это произошло, я пребываю в абсолютном ледяном спокойствии. Зная наше человечество, это не первая и далеко не последняя война в мире.

— Вы закончили военную академию. Расскажите с точки зрения военного, что сейчас происходит, мы побеждаем или проигрываем, что будет дальше?

— Чтобы полностью судить, мне не хватает информации. Я не располагаю достоверными сведениями о происходящем на фронтах и вынужден это вычислять. Во время войны обе стороны беспощадно врут. Государство и военное командование поддерживают хорошее настроение у гражданского населения и боевой дух у военных, преувеличивая собственные успехи и потери противника. 

Не хватает информации по реальному положению дел на фронте и ресурсах агрессора. Поскольку Россия до сих пор не объявила дополнительную мобилизацию при серьезных потерях, совершенно непонятно, на что она претендует. Кстати, именно поэтому я не верил во вторжение, полагая их ресурс недостаточным. На что они рассчитывают – без понятия.

владимир путин

Уже ясно, что планы их рухнули, потому что Россия заходила сюда парадными колоннами. Некие советники явно убедили Путина, что Украина действительно ждет, пока ее «освободят». Барыня легли и просют, ага… Ежу понятно, что эта операция не рассчитывалась и не прогнозировалась как затяжной военный конфликт. 

Это сейчас они делают хорошую мину при плохой игре и рассказывают, что рассчитывали на затяжной конфликт и упорное сопротивление. Ничего такого они не ожидали, в этом я уверен. Они переоценили свою армию и недооценили нашу плюс не сумели спрогнозировать реакцию населения Украины, нашего народа, который при виде внешнего агрессора мигом отбросил мелочные разборки.

— Думали, получится как с Крымом?

— Конечно. Они ведь действительно шагали и ехали парадными колоннами – жги не хочу! Два или три дня у них вообще не было приказа воевать с ВСУ, они готовились воевать только с нацбатами. И тем более не готовились разносить городскую застройку и стрелять по мирным людям. Однако через некоторое время им поступил другой приказ — по возможности беречь свою живую силу; а мирное население – уже после того, как уберешь свое подразделение, своих людей. То есть не беречь вообще.

У России нет опыта сухопутных операций. Единственная их сухопутная операция проходила 14 лет назад в Грузии, но там были совершенно другие условия и уровень противостояния. Грузины выдержали примерно сутки, максимум двое, после чего их армия развалилась и побежала.

Россияне в Украине учатся воевать буквально на ходу. Наши войска в этом плане более подготовленные, они проходили практику в АТО/ООС, которую мы называем просто войной на Востоке. Если не ошибаюсь, у нас около 700 тысяч человек получили опыт в АТО.

Сейчас мы наблюдаем, что война перетекла в довольно вялотекущую стадию. Российское наступление идет в Мариуполе, под Донецком и в Луганской области. В то же время под Киевом, Николаевом и вокруг Харькова наши позиции достаточно стабилизировались. 

Я уверен, что мы одержим военную победу, но это займет время

— Как Вы думаете, когда закончится война?

— Я не думаю, что это быстро закончится. Боюсь, может затянуться надолго. Этот конфликт устраивает многие стороны, в первую очередь, США. Сейчас осуществляется идейная мечта американцев — Россия и Украина вцепились друг другу в глотки и рвут на части со страшной силой. При этом русские кричат, что никаких украинцев не существует, а украинцы кричат, что не существует русских.

Америке это выгодно тем, что война ослабляет не только Россию, но и Европу. Санкции, которые вынуждены внедрять в жизнь европейские государства, приводят к скачкообразному повышению цен на энергоносители, а им же всё равно приходится за них платить. В гораздо большей степени, чем американцам – но отвертеться от санкций никак не получается.

— Украина сохранит суверенитет?

— Да. Я уверен, что мы одержим военную победу, но это займет время. 

— Сколько времени? Недели, месяцы, года, десятилетия?

— Несколько месяцев это точно и то, при условии, что нам будут постоянно помогать. Нам постоянно нужны деньги, чтобы кормить людей, которые потеряли работу. К примеру, у нас тысячи футбольных людей. Куда они денутся, пойдут в тероборону? Так тероборону тоже нужно кормить… 

В годы войны я не верю. Или не хочу верить, представить не могу… Это уже будет превращение Украины в серую зону, по крайней мере, приграничных ее частей. Сейчас у нас не работает экономика, и мы живем за счет подачек, как ни называй их ласково и нежно. Все говорят, что Россия развалится под санкциями, но пока мы гораздо сильнее рискуем развалиться по причине, что не выдерживаем экономически этого противостояния. В одиночку не выдерживаем.

Не верю в применение ядерного оружия Путиным

— Как оцените действия Владимира Зеленского во время войны?

— Зеленский делает главное — остался в Киеве, произносит ободряющие речи и пугает мир Россией, требуя помощи, давит на их отсутствующую совесть. Я полностью выражаю поддержку нашему президенту и власти. Сейчас война и не время для разборок.

Владимир Зеленский

Но потом я бы задал Зеленскому пару вопросов. Каково было состояние госрезервов Украины на момент начала боевых действий? Все, в частности, секретарь СНБОУ Данилов, заявляют, что знали о войне и ждали ее начала. Хорошо, расскажите тогда, как наша страна готовилась к войне, какие меры были приняты. Условно говоря, вы закупили тушенку, сэкономили зерно, чтобы кормить свой народ? Если аккумулировали средства, то какие. И так далее.

Повторюсь, эти вопросы меня интересуют в будущем, но сейчас военное время и вопросов не задают.

— Что скажете о Путине?

— Не хочу повторять идеологические и удобные байки, что он сумасшедший. Он точно не сумасшедший. И Гитлер не был сумасшедшим, и Наполеон не был сумасшедшим, как и многие другие завоеватели. Называть Путина сумасшедшим — это самое глупое, простое и потому неправильное объяснение его действий. 

— Какую цель тогда он преследует?

— У Путина стройная программа: он нас «освобождает». Он сам в это верит. Самый страшный человек — тот, который искренне верит в то, что говорит.

— Но сейчас-то он ведь должен был уже понять, что нас не от кого освобождать?

— Нет, почему же. Представьте, что его окружение до сих пор дует ему в уши, мол, украинцы — жертвы пропаганды. Пройдет некоторое время, вырубим украинское ТВ, они сами всё поймут и скажут «спасибо». 

Путин находится у власти более 20 лет. Если на стол высоком месте сидит идеальный человек, то это даже хорошо.

— Чем?

— Это позволяет избежать крупных проволочек при проведении реформ, крупных мероприятий и даже выигрывать войны. Но! Рано или поздно даже успешные люди оставляют возле себя только подпевал, подхалимов и тупых исполнителей. Таким образом, у Путина намертво потерялась достоверная информация и критическая оценка, а также самооценка. 

— Путин может использовать ядерное оружие?

— В войне с Украиной — нет. Вот если сюда влезут силы НАТО, тогда да. Или он может его использовать в совершенно отчаянном положении. Но самостоятельно до отчаянного положения мы его не доведем никак. Наша армия не в состоянии вести наступление на территорию России, ресурсов для этого нет. 

— Если вмешается НАТО и он бахнет ядерным оружием, это ведь будет Третья мировая война.

— Ну, значит, будет Третья мировая, и человечество сгинет. Думаю, что человек в 70 лет [Путин] запросто готов ко всему. С определенного возраста человек воспринимает каждый год как подарок судьбы... И все-таки я не верю в применение Путиным ядерного оружия. Оно возможно только тогда, когда начнется вторжение в Россию. Более того, для усмирения Украины они еще не применяли свои самые существенные боеприпасы. Россия не использует крайние средства в борьбе с нами, поэтому я не верю в применение ядерного оружия.

— Путин — хуйло?

— Зачем использовать такое выражение, у нас ведь не настолько бедный лексикон! Я не люблю использовать публично такие слова. Путин — агрессор, диктатор, враг. Произнося «Путин хуйло», я не хочу принижать подвиг нашей страны, которая сейчас воюет с очень опасным и сильным врагом. 

— Вы ожидали, что украинская армия и народ будут давать такой отпор агрессору?

— Скажу честно: нет. Я ожидал, что Россия будет более уверенно себя чувствовать в этой войне. Могу только восторгаться уровнем наших вооруженных сил. Хочу отдать должное Петру Порошенко и Владимиру Зеленскому, которые подвели украинскую армию к противостоянию с Россией на высоком уровне. Потому что в 14 году у нас фактически не было армии. 

Уничтоженная колонна оккупантов под Киевом

— Россия сегодня для Вас враг?

— Однозначно! По-другому никак. 

— А россияне?

— Далеко не все россияне для меня враги. Я не могу выработать в себе настроение: увидишь русского - убей. У меня в России живут и друзья, и куча родственников.

Тимощук и Ордец — предатели родины

— Давайте немного отойдем от размышлений на тему стратегии. Расскажите, кого Вы встречали из футбольных людей в Киеве во время войны?

— Прежде всего хочу отметить Владимира Васильевича Бессонова, который взял в руки автомат и вступил в тероборону. Красавец. Также прозваниваю, узнаю, как дела у Владимира Федоровича Мунтяна. Он находится дома. 

— Кто Вас впечатлил и разочаровал из футбольных людей во время войны?

— Во время войны должны впечатлять военные, а не футболисты! В плохом смысле меня удивил Тимощук. С одной стороны, я его понимаю, но елки-палки, Ракицкий же взял и ушел из Зенита в этой ситуации. Раньше говорили, что Ракицкий — сепар, не поет гимн, не держит руку на сердце, но вот вам Тимощук, который держал руку на сердце и пел гимн! Как оказалось, главное, что человек делает, а не что он говорит. Тимощук — это очень серьезный урок нам всем: нужно учиться воспринимать глубинную суть вещей, а не показуху. 

Более того, Анатолий из Луцка, а всегда втихомолку считалось, что западные украинцы больше патриоты, чем восточные люди, которые более советские, что ли. Оказалось — вопрос только в том, насколько каждый отдельно взятый человек любит деньги, а насколько – родную страну. 

Ракицкий повел себя правильно, Селезнев повел себя правильно, Вернидуб вернулся в Украину и вступил в ВСУ. Юрий Николаевич вообще красавец, я всегда его уважал. Многие футбольные люди проявили себя с хорошей стороны. Мирча Луческу активно помогал выезжать отсюда динамовским семьям. В недавнем интервью он сказал правильные слова, не только, что Путин преступник, но и что Украине нужно помогать делом, а не только красивыми словами. 

— Но Луческу давал и другое интервью, где говорил, что украинцы и россияне — братья, и войну начали политики. Не пытается ли он усидеть на двух стульях?

— У него сейчас только один стул — киевское Динамо. Дед уже заработал себе на жизнь столько, что может спокойно сидеть и ничего не делать. А он работает и еще мнение свое высказывает. У него нет заинтересованности сидеть на двух стульях.

Насколько я знаю, это его старые цитаты, что украинцы и россияне — братья. Лично я скептически отношусь к концепции братских народов. Это бред. Я готов назвать наши отношения братскими только в аспекте, что братья ссорятся между собой серьезнее и глубже, чем посторонние люди. 

— Алиев Вас удивил тем, что записался в тероборону?

— Я вас умоляю. Он меня ничем не удивил в этом плане. Я спокойно отношусь к мнению Саши Алиева по любому поводу. 

— Думаете, это пиар?

— Я не имею права судить, я ему не друг и не родственник. Он поступил правильно, что пошел в тероборону. Дай Бог, чтобы там он принес пользу. 

— Почему молчит Ордец и продолжает выступать в России? Он ведь из-под Волновахи, которую русские войска сравняли с землей.

—  Не знаю. Я не знаком с Ордецом и не знаю его позицию по происходящему. Может, он воспринимает взятие Волновахи как освобождение.

Анатолий Тимощук

— Тимощук и Ордец — предатели родины?

— Конечно. А какой еще термин можно к ним применить? Разве только матерные слова. 

Для Мармазова родина Донбасс и Советский Союз, а не Украина. Сейчас он мстит за них

— После начала войны Вы общались со своими русскими друзьями? Что они говорят?

— Говорил, но фамилий называть не буду. У них сейчас очень высока вероятность серьезных репрессий. Скажу в общем: все мои друзья категорически осуждают вторжение России. Один из них вообще уехал из России, чтобы в такой момент там не присутствовать. Он сказал, что не может находиться на этом шабаше. 

Многие мне звонили, предлагали помощь, говорили: «Мы хотим хоть как-то помочь, нам противно то, что делает наша Россия». Но при этом они не готовы выходить на протесты и подставляться под пули ОМОНа. Можно подумать, я готов… Нет, я не вправе осуждать.

— Почему Ваши друзья-россияне публично не выскажут свою позицию?

— Они высказали в позволенной форме. Но ни один из них не призвал к вооруженному восстанию против властей России, и тут опять же есть свои тонкости. 

— Есть ли среди Ваших друзей такие, кто поддерживает «русский мир», Путина и войну с Украиной?

— Таких друзей у меня, к счастью, нет. 

— Раньше у Вас печатался Руслан Мармазов, который впоследствии стал пресс-атташе «Шахтера» и известен своей пророссийской позицией.

— Мармазов — один из талантливейших авторов «Футбола» за всю его историю. Мы занимались футбольными делами, а не политикой. Он представлял точку зрения Шахтера, а я — Динамо.

Это было искусственное противостояние, которое я поддерживал в журнале. На мой взгляд, оно было интересно читателям. 

Руслан Мармазов был главным редактором донецкой «Комсомольской правды» и оттуда перешел в пресс-службу Шахтера. Он никогда не был штатным сотрудником «Футбола», как многие думают.

— В то время у него проявлялась ненависть к Украине и пророссийская позиция?

— Думаю, активная антиукраинская и пророссийская позиция у Руслана сформировалась в процессе событий на Донбассе в 2014 году. Я ведь тоже никогда не расписывался в своей ненависти к русским. Я говорил и буду говорить, что даже если меня прибить ядерным зарядом из Москвы, это не изменит того факта, что мой родной язык — русский.

У Путина нет патента на использование русского языка. Русский язык существует сам по себе, он — определенная культурная ценность, достояние человечества. 

Никому же не пришло в голову отрицать важность немецкого языка из-за того, что Германия развязала две мировые войны. Или английского – за то, что Британия владела как бы не половиной мира и половину эту беспощадно грабила, высоко неся пресловутое «бремя белого человека». Или испанского – за то, что этот народ вытворял, пока им не настучали по голове англичане с голландцами.

— Когда в последний раз общались с Мармазовым?

— Много лет назад. В районе 2017-18 годов он предлагал мне сделать интервью на тему противостояния Украины и России. Я подумал и решил, что это не будет хорошей акцией. Струсил, наверное, слегка. В итоге тема сошла на нет. Больше мы с ним не общались. 

— Не спрашивали его, почему он выбрал такую позицию, хотя много лет жил и работал в Украине?

— У меня нет к нему вопроса «почему?». Он мыслит иначе, а я нахожусь на другой стороне.

— Как он мыслит?

— Он сторонник точки зрения, что Украина в 2014 году напала на его беззащитную родину и устроила там террор. Для него родина Донбасс, а не Украина. Сейчас он мстит и радуется нынешней войне. 

Руслан Мармазов

— Мармазов — предатель родины?

— С нашей точки зрения — да. А он себя таковым не считает и всегда говорил, что родился в СССР, а не в Украине. Он считает себя правым и русским. 

— Вы тоже родились в СССР. Вы считаете себя украинцем?

— Конечно. Я бы здесь не жил, если бы не считал себя украинцем. 

— Но Мармазов ведь жил до 2014 года.

— Может, у него вариантов не было, предложений или он верил, что победит и восторжествует его точка зрения. Я мыслю иначе: меня многое не устраивает в моей родине Украине как в государстве, но не таким же способом его менять! Во время войны все эти противоречия откладываются в сторону. 

— Что Вы скажете тем, кто называет Вас ватником?

— Во-первых скажу, пошел на х*й. А потом спрошу: «Вы готовы к разговору после того, как мы обменялись любезностями?» Следующий мой вопрос: «Что ты понимаешь под словом ватник?». Если человек не сможет объяснить, то я повторю: «Пошел на х*й».

В самом деле, многие не могут внятно объяснить, что они вкладывают в слово «ватник». Меня чаще называют не ватником, а совком, приписывая мне любовь к Советскому Союзу. Любовь к России тоже приписывают, но реже. В основном говорят: «Раз ты говоришь на русском языке, значит, любишь Россию». Я им отвечаю, что русский язык существует сам по себе, а Россия — сама по себе. Я говорю и пишу на русском, более того, я люблю русский язык, но это не означает, что я поддерживаю внешнеполитический курс России. 

Артем Франков

Кстати, сейчас война очень здорово подвинула приоритеты, и мы в большинстве своем резко перестали размениваться на всякое говно. Боюсь, что потом оно вернется… Но об этом я подумаю завтра, как говорила героина штатовского эпоса.

Что же касается СССР, то в этой стране прошло мое детство, и я всего лишь помню об этой стране разное – и хорошее, и плохое. У нас же принято говорить о Союзе только плохое да погуще. Я вынужден возражать, а меня тут же клеймом – на тебе, ватник! Какой в жопу ватник…

— Кто переводит Вашу редакционку в журнале «Футбол» на украинский язык?

— Я перевожу 99 процентов текстов журнала «Футбол». Сначала перегоняю через гугл-переводчик, а затем начинаю приводить текст в литературный порядок. 

— Почему не пишете сразу на украинском?

— Я могу, но мне это сложнее. Если буду писать на украинском, то потеряется стиль. Я в принципе могу писать и говорить по-украински, просто мне за это неудобно, потому что я державным владею хуже, чем русским. А есть масса людей, которым насрать. У них лексический запас 150 слов в одном языке и 200 в другом, и они прекрасно себя чувствуют. Я же хочу оперировать тысячами, десятками тысяч. Меняться? Поздно.

Поддерживаю отстранение российских клубов и сборной от еврокубков

— Почему о войне молчат все российские спортсмены?

— А вот здесь Мирча Луческу совершенно правильно сказал: «Они находятся под воздействием мощнейшей машины пропаганды». 

— Можно еще понять людей, которые никуда не выезжают, но футболисты путешествуют по всему миру. Неужели они не понимают, что у нас происходит?

— Когда у тебя ж*па в тепле, веришь своим гораздо больше и легче. 

— Вы поддерживаете отстранение российских клубов и сборной от еврокубков?

— Поддерживаю. Я считаю, что каждого агрессора надо бить со страшной силой.  Что бы ни говорили идеологи в России, но большинство россиян уже понимают, что они потерпели поражение хотя бы потому, что начали первыми. И у их руководства уже нет другого способа сохранить лицо, кроме как победить в войне. Путину могли бы простить поражение, с натугой и заговорами, но простить, если бы это Россия стала жертвой агрессии. Но простить поражение при том, что они пошли в атаку, нельзя. Прежде всего самим себе.

Но в этом плане спортивные власти не последовательны. Я считаю, что многие агрессоры остались безнаказанными, прикрываясь мандатами ручных международных организаций. Имею в виду агрессию против Ливии, Ирака, Сербии. Мы же в это время делали вид, что ничего не замечаем и нас такое не коснется – дескать, главное быть на стороне сильного, и он прикроет. Почему не прикрыл, я вас спрашиваю? Потому что расчет был говенный.

— Украина вернет Крым и Донбасс после войны?

— Я в это верю, пускай и не знаю, как это осуществить практически. Но я еще много в нашей жизни даже в страшном сне вообразить не мог… Понимаете, Украина не имеет морального права соглашаться на признание отторжения Донецка, Луганска и Крыма, как бы нас ни бомбили. Иначе в этой жизни можно всё.

Будет справедливо признать текущее первенство неразыгранным и не присуждать звание чемпиона

— На ком из Ваших друзей война отразилась больше всего? Может, кто-то не смог эвакуироваться из зоны боевых действий?

— Война затронула всех в той или иной степени. У меня много друзей в Металлисте, но, к счастью, стадион в Харькове стоит целый, по нему не прилетало. А вот моих друзей в Десне это затронуло по полной программе, в Чернигове полностью разнесли стадион. 

Разрушенный стадион "Десны" в Чернигове

Многие сейчас теряют дома. У одного моего друга, он просил себя не называть, сожгли квартиру в Ирпене. Наверняка позже мы узнаем о других потерях – лишь бы не людских!

Самое главное, если не брать жизни — мы потеряли футбол. Все футбольные люди остались без своего любимого занятия. Я задаюсь вопросом, платит ли Игорь Суркис зарплату сотрудникам Динамо, отдачи ведь сейчас никакой нет, а платить надо. Форс-мажор, да… Насколько я знаю Игоря Суркиса, он никогда не оставит своих людей без копейки, найдет способ позаботиться. Думаю, такая же ситуация наблюдается и в других клубах. 

— Что Вы можете ответить на критику в адрес Игоря Суркиса – мол,  уехал на западную Украину и долгое время не высказывал свою позицию насчет войны?

— Можно было сделать это [высказать позицию] быстрее, но я не вижу в этом злого умысла. Он выделяет помощь больницам и, на мой взгляд, просто замотался с этими очень непростыми делами. Не до пиара было! У нас же эти патриотические заявления – примерно как декларация о доходах, чем громче крикнул, тем выше вероятность, что на содержание никто внимания не обратит… На помощь раненным пошло семь с половиной миллионов, продолжается помощь детским домам. Также он организовал вывоз детей, чтобы они могли и дальше заниматься футболом. Игроки скинулись на разведавтомобиль, создали общий – динамовско-шахтерский! – фонд помощи Украине. 

К тому же Суркису нужно решать вопросы с клубом, Динамо — это минимум тысяча человек. Думаю, ему в это время было не до этих показушных заявлений. Большие дела делаются тихо. 

— Почему молчит Коломойский? В 2014 году он был очень активным и организовывал добробаты. 

— Не знаю. Может, Игорь Валерьевич не видит здесь своего прямого интереса. А вообще, может, стоит всех перебрать – кто чего сказал или не сказал? Или будем всё же по делам судить – как правильно!

— Как думаете, что будет с текущим розыгрышем УПЛ?

— Думаю, что мы уже не доиграем чемпионат. Будет справедливо признать его неразыгранным и не присуждать звание чемпиона, равно как отменить вылет. Впрочем, давайте понадеемся, что всё закончится относительно быстро и мы успеем сварганить не только Кубок, но и некую финальную пульку в чемпионате – уверен, УЕФА, если что, пойдет нам навстречу во всех вопросах.

— Почему не нужно присуждать чемпионство? Во многих европейских лигах во время разгара эпидемии коронавируса чемпионства присуждались, несмотря на то, что чемпионаты не доиграли.

— Я считаю, что Шахтер сам откажется в этой ситуации, потому что это не полноценное, не совсем честное чемпионство. Лично я не понимаю таких кривых чемпионств, когда из 30-ти туров сыграно 18. А хоть бы и 28, впрочем… Каково потом будет владеть титулом под условным названием «путинский»?!

Если из чемпионата Украины полностью убрать легионеров, Динамо будет чемпионом долго и нудно

— Футбол в Украине после войны сильно откатится назад?

— Конечно, сильно. От этого никуда не деться. Но потом прикатится обратно. Как показывает опыт, футбол восстанавливается достаточно быстро. Однако – конечно, потеряем, конечно, откатимся… Не забывайте, что сейчас мы теряем целый год подготовки юных футболистов.

Понятно, что потом будет очень сложно затащить легионеров обратно. Мы их и так потеряли в 2014-15-м годах, но мы же это пережили. Мы и без этого сейчас находимся на настолько низком уровне в плане еврокубков, что сильно страдать нам не придется. 

— Динамо и Шахтер сумеют сохранить легионеров?

— Я боюсь делать далекоидущие прогнозы. Сейчас не до футбола. Я не знаю, когда закончится война. Не дай бог нам с этой войной влететь в следующий футбольный сезон. А ведь такое возможно, черт возьми! 

— Если из чемпионата Украины полностью убрать легионеров, как поменяется соотношение сил в УПЛ?

— Динамо будет чемпионом долго и нудно, а Шахтеру придется предпринимать какие-то совершенно новые для себя меры для того, чтобы составить киевлянам конкуренцию. Динамо достаточно слабочувствительный клуб в этом плане. Легионеры не играют там ключевую роль в отличие от Шахтера, это очевидно.

— Луческу и Де Дзерби вернутся в Динамо и Шахтер?

— Да кто ж его знает. С Де Дзерби не знаком, а по Луческу вполне допустил, что Дед может вернуться. К тому же у них есть действующие контракты – несмотря на все форс- и фарш-мажоры-миноры. Предположим, что через две недели наступит мир, и нужно будет доигрывать чемпионат. Думаю, в этом случае они точно вернутся. 

Роберто Де Дзерби и Мирча Луческу

— Если Луческу и Де Дзерби все-таки не вернутся в Украину, кто, по-вашему, из украинских тренеров может возглавить Динамо и Шахтер?

— Подобные предположения сейчас будут неэтичны по отношению к Луческу и Де Дзерби. А так у нас есть полно тренеров – Вернидуб с автоматом, Григорчук в Одессе, Калитвинцев в Житомире. Есть Юрий Мороз, работавший в Черноморце — в него я по-прежнему верю. Нельзя сбрасывать со счетов и наших опытных тренеров, которые еще не сказали своего последнего слова, например, Вячеслав Грозный. Он сейчас находится на переднем краю… Вячеслав Викторович очень злобно настроен по отношению к агрессорам, говорит: «Дайте мне только автомат!».

Может, Шахтер пригласит к себе Ракицкого

— Вы являетесь давним болельщиком Челси. Какие перспективы у «аристократов» после ухода Абрамовича?

— Уже закончился срок подачи заявок на покупку Челси. В ближайшее время должен решиться вопрос с продажей. Команда ведет себя абсолютно героически. В такой обстановке выдать серию побед во всех соревнованиях — уровень. Это говорит о том, что в Челси очень крепкий коллектив и класснейший главный тренер, который твердо сказал: «Ребята, мы занимаемся своим делом, а они там пусть решают». 

— Не ждет ли Челси спад после ухода Абрамовича?

— Это зависит от новых хозяев. Сейчас Челси вручную откатывают назад. Клубу запрещают продавать билеты, фан-символику. Они не летают самолетом, а передвигаются в основном автобусом. Вообще бред. Я не понимаю этих ограничений. Это абсолютно неспортивное поведение. Могу только заподозрить, что в английском правительстве сидят фаны МЮ и Тоттенхэма, которые устраняют конкурента. 

Они объявили санкции против Абрамовича, но, получается, прибили ими Челси. Фактически парализовали счета клуба. Какое отношение к этому имеет клуб? Челси что, оружием торговал или Путина кормил на базе в Кобхэме? «Челси унижают» как часть России — из-за Абрамовича. В то же время «Ньюкасл» принадлежит своре откровенных убийц, но это никого не колышет. А Ман Сити — типа чистенькие? Ха! Это пресловутое западное правосудие – просто сейчас настало время Челси. А в другой момент настанет время клубов, принадлежащих, например, египтянам – как Астон Вилла.

Кстати, представляете, от какой головной боли избавил Арсенал Алишер Усманов, совсем недавно продавший свой пакет акций клуба? И что делала бы с «Канонирами» АПЛ – ведь у россиянина было, если не ошибаюсь, процентов тридцать… Запретили бы продажу трети билетов и закрывали бы треть площади фан-сторов?!

— Как Вы думаете, где продолжит карьеру Ракицкий? Он может вернуться в Украину?

— Шахтеру же нужно будет как-то возмещать потерю легионеров. Может, они пригласят к себе Ракицкого. Думаю, сейчас Ракицкого украинские трибуны будут встречать аплодисментами. Он уехал из России и высказал однозначную позицию о войне. В недавнем интервью его цитировал Селезнев: «Ноги моей больше не будет в России». 

Как-то мы будем жить. Это всё такие мелочи по сравнению с войной и гибелью людей. С футболом мы как-нибудь разберемся, сейчас главное остановить смертоубийство.

Мы обыграем Шотландию, Уэльс и поедем в Катар под восторженные аплодисменты всего мира

— Сборная сыграет в стыках на чемпионат мира или, может, ФИФА даст нам прямую путевку на мундиаль?

— Прямую путевку точно не даст, никогда такого не было. Соперники-то в чем виноваты? Шотландия, Австрия и Уэльс не устраивали никакой агрессии по отношению к нам. Я считаю, что Украине нужно играть в стыковых матчах. Футбол — это совершенно прекрасное мероприятие для поддержания хорошего настроения у населения и боевого духа на передовой.

Не забывайте, что у нас на носу еще один, как минимум, европейский кубковый матч — Динамо (Киев) против лисссабонского Спортинга в Юношеской лиге УЕФА. Для начала нам нужно решить проблему с ним. Возможно, по реакции людей мы поймем, что нужно делать дальше. Я общаюсь со многими, и они все как один говорят — нужно играть! Всех в армию призвать нельзя. 

Динамо U-19 после победы над Депортиво в плей-офф Юношеской лиги УЕФА

— Украинские футболисты сейчас не тренируются, не считая легионеров. Не станет ли это проблемой для сборной Украины в стыковых матчах?

— Двух-трех недель вполне достаточно для приведения футболистов в нормальную форму. Не бывает такого, что человеку нужно два года, чтобы прийти в себя после войны. Тем более сейчас они, надеюсь, не бухают с горя, а поддерживают хотя бы физическую форму.

— Ваш прогноз на стыковые матчи?

— Мы обыграем Шотландию, Уэльс и поедем в Катар под восторженные аплодисменты всего мира. Подытоживая наш разговор, скажу: мы победим, вопрос только, когда и как. У нас пока не хватает сил выковырять отсюда Россию, а у них не хватает сил наступать.

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.