Александр Паляница: «В Днепре нам сказали ‒ если не приедете на игру с Динамо, то о долгах можете забыть»

Александр Петров
Александр Петров
Просмотров 7475
Комментариев 0
Александр Паляница: «В Днепре нам сказали ‒ если не приедете на игру с Динамо, то о долгах можете забыть»
Александр Паляница, коллаж: FanDay.net

Очередной гость, которому есть о чем рассказать, сегодня с нами на FanDay.net. Александр Паляница наколотил 115 голов, забивал Буффону и Шовковскому, играл против Пармы и Зальцбурга, который тогда назывался Казино, а теперь – Ред Булл.

Вообще он хотел стать хоккеистом, но на письмо, которое отправил отец, увидев в газете объявление о наборе детей в хоккейную школу ЦСКА, не пришел ответ. Тогда Александр Паляница решил стать футболистом – и вряд ли пожалел. О своих бомбардирских качествах он заявил на всесоюзном турнире «Переправа», когда в ключевом матче забил два мяча, принесших команде победу и первый для него титул. 

В Вересе был лучшим бомбардиром команды в сезоне 1993/94 и своим голом отправил в отставку из Динамо Фоменко. Исправно забивал в Карпатах, Кривбассе, Металлисте, где в компании с Мизиным и Гецко создал отличное трио. Перешагнул рубеж в 100 голов, среди которых ‒ в ворота Шовковского и Буффона. 

В эксклюзивном интервью Александр Паляница рассказал сайту FanDay.net о Павлове, Штанге, Грозном, Маркевиче, Таране, Фоменко, матчах за Днепр против сборных Бразилии и Кувейта, судейском произволе, допинге и бойкоте матчей. Вся жесть великого и ужасного футбола 90-х – в одном тексте. Готовьте кофе, мы начинаем.

По потенциалу СК Днепр-1 мог стать чемпионом

– Александр Витальевич, болельщики Днепра, Кривбасса, Вереса, Металлиста и других отечественных клубов и сейчас могут вспомнить ваши яркие голы, дуэт с Гецко, матчи за сборную. А какое место в жизни сейчас у вас занимает футбол? 

– По мере сил и времени стараюсь смотреть все понемногу. Что показывают, то и смотрю. Больше Англию, нравится мне Арсенал. Следил за игрой Аталанты, когда там Малиновский играл. Сейчас охладел. 

– Как вам игра наших ребят за рубежом? 

– Зинченко вообще - супер. Нашел свой чемпионат и клуб. Можно сказать, лидером Арсенала стал. В принципе, и в Сити у него дела неплохо шли ‒ старался, вот только игрового времени у Саши было гораздо меньше, чем сейчас. Сейчас, если бы не травма, это был бы вообще отличный сезон. 

Александр Зинченко

– А Мудрик?

– Его просто взяли и бросили в топку. Наверное, это неправильно. Надо было Челси постепенно вводить парня в состав. Но это мое мнение. Главное, чтобы он набирал форму, чтобы к нему вернулась уверенность, чтобы он превратился в того Мудрика, которого мы помним и знаем по его лучшим играм в Шахтере. А выходить на 10-15 минут – это не дело. Надо прорываться.

– Цыганков… 

– Тоже молодчина. Цыганков мне нравится. Он быстро акклиматизировался в Испании, не прогадал с тем стилем, который ему подходит и позволяет реализовать свои лучшие качества. 

– Ваше мнение о Довбике, который продолжает играть в Украине?

– На мой взгляд, Довбику давно пора было уехать. Хотя бы полгода назад, даже этой зимой. Парень много забивал, выглядел здорово. Мне кажется, он перерос чемпионат Украины. Не в ту сторону идет сейчас у него процесс. 

– Но он ведь был уже за границей. И тот неудачный трансфер на время выбил его из колеи. 

– Да. Зато он вернулся и воспрянул здесь духом – это хорошо, значит, у Артема есть волевые качества и спортивная гордость. Уверенность у него появилась, стал много забивать. Тут и от команды, и от тренера многое зависит, такому игроку, как он, доверие нужно. Но я считаю, что для Довбика лучше поскорее уехать. 

Артем Довбик

– Как вам весенняя часть чемпионата Украины?

– Первые игры были не очень. До матчей с Динамо и другими командами из верхней части таблицы считал, что СК Днепр-1 посильнее и поувереннее остальных команд. Не знаю, что с командой произошло, но днепровцы не набрали свою форму. В прошлом году они лучше выглядели. 

Но все равно СК Днепр-1 мне симпатичен. В команде подобрались хорошие ребята – молодые интересные игроки. Есть группа опытных футболистов – Сваток, Бабенко, Адамюк, Танчик. Неплохие, как для нашего чемпионата, легионеры. С точки зрения потенциала, у команды было много шансов завоевать чемпионский титул. Не вышло. Но радует, что есть эта качественная интрига в чемпионате Украины.

– Что с Динамо происходит? На что, по-вашему, команда может рассчитывать?

– Честно, игра Динамо не впечатляет. И это касается не только весенней части чемпионата. Да, команду покинули лидеры (Луческу говорит о потере 11 игроков, ‒ прим. А.П.), но в общем и целом узнаваемый рисунок игры должен оставаться. У Динамо сейчас этого нет. Взять их матчи на сборах, затем игры с Ингульцом и Зарей ‒ что-то непонятное с командой происходит. 

Судя по всему, у них были проблемы внутреннего характера. Вроде бы доукомплектовались в межсезонье. Могли бы идти по дистанции чемпионата гораздо спокойнее и увереннее. Но команде не хватало креатива. Кто бы кого ни заменял, все не то. Тяжело им было решать свои турнирные задачи. Надеюсь, Луческу скорее поправится, а Шовковский – это уже можно уверенно сказать ‒ достойно заменил Мирчу на период больничного.

Играть в хоккей у меня лучше получалось

– Теперь – к вашим футбольным делам. Как начинался футбольный путь Александра Паляницы?

– В родном Житомире. Надо сказать, в футбол я начал играть довольно поздно ‒ когда меня взяли в ДЮСШ Спартак, мне было почти 14 лет. Начал участвовать в турнирах: «Кожаный мяч», что-то еще. 

– Правда, что вы могли стать не футболистом, а, скажем, хоккеистом или легкоатлетом? 

– Правда. В детстве серьезно занимался и легкой атлетикой, и хоккеем, причем у меня неплохо получалось. Со временем отпала легкая атлетика – бегал на короткие дистанции, были неплохие результаты. А в 13 лет я уже выбирал между хоккеем и футболом. 

Играть в хоккей у меня лучше получалось. Участвовал в разных городских и областных соревнованиях. Часто признавали лучшим игроком. Словом, был лидером. Есть грамоты и Кубки. Со сборной области ездил на турнир в Харьков, затем в Новый Роздол, что во Львовской области. 

Александр Паляница (второй слева)

Однажды на последней странице газеты «Советский спорт» увидел объявление о наборе на просмотр ребят моего возраста в хоккейную школу ЦСКА - тренер Вениамин Александров. Отец даже письмо туда написал, но ответа так и не последовало. На этом с хоккеем все и закончилось.

– А почему не попробовали поехать в Киев? Ведь это совсем рядом, и Сокол гремел тогда на весь Союз?

– Да бог его знает, почему мы решили выбрать Москву – писать туда. Я ведь болел как раз за наш Сокол. Помню таких мастеров, как Шундров, Шастин, Степанищев, Юлдашев, Земченко, Земко. Была бы хоккейная школа в Житомире ‒ наверное, там занимался бы. А так футбол пересилил, тренер Анатолий Вознюк убедил меня. К тому же, в городе была ДЮСШ, поэтому больше времени я стал уделять футболу. 

– А как из Житомира вы попали в Днепр?

– Когда занимался в ДЮСШ, в Украине проводился чемпионат по группам среди сборных областей. Помню, ездили мы в Орджоникидзе – город в Днепропетровской области. Проиграли все матчи, а я не забил ни одного гола. Приехал домой без настроения. 

А где-то через неделю прихожу после тренировки, а у нас дома гость – тренер из Днепропетровска Борис Ефимович Вишнев. Оказалось, он приехал уговаривать родителей, чтобы они отпустили меня в ДВУФК Днепр. Для меня это был шок, я ведь на турнире ничего такого не показал. Что он такого во мне нашел? 

Он хотел из Житомира взять меня и еще одного парня, но тот отказался. А я тоже не хотел, но отец меня убедил все-таки ехать. Сказал: «Поезжай, попробуй. В Житомире у тебя особых шансов нет». Приблизительно через неделю мы с папой отправились в Днепр.

– Какое у вас было впечатление от того, что увидели, когда приехали в спорт-интернат? 

– Поначалу не очень оптимистическое. Зашел в комнату, а там 15-20 человек лежат:) В принципе, ничего другого я не ожидал. Но все-таки днепропетровский интернат в то время был на слуху. Ребята моего года рождения были чемпионами УССР, да и в Союзе здорово играли. Первые дни очень непросто все было, а потом втянулся. На первую игру вышел в основе, и сразу же забил, и так оно пошло, пошло, пошло… У нас сложился хороший, дружный коллектив. Не скажу, что мы как-то плотно друг с другом общались, но у всех нас были хорошие приятельские отношения. 

 В Днепре такие звезды были, что я боялся даже в их сторону посмотреть

– Ваша первая футбольная победа – турнир «Переправа» ’89.

– Это был всесоюзный турнир среди команд училищ олимпийского резерва. Финальные игры проходили в Кропоткине (Краснодарский край, ‒ прим. А.П.), в двух подгруппах ‒ по четыре команды из Ашхабада, Ташкента, Киева, Еревана, Минска, Ставрополя, Паневежиса и Днепропетровска. 

Мы играли хорошо. Вышли в финальную пульку, там обыграли Киев. Но мне особенно запомнилась игра с литовцами. В ней и решилась судьба Кубка. Нас устраивала ничья, а сопернику нужна была только победа. Помню, был штрафной, мяч после удара нашего игрока пришелся в стенку, а я первым оказался на подборе, пробил низом в угол. В ответ литовцы забили нам два мяча. Счет нас никак не устраивал. За две минуты до конца игры литовский вратарь затеял перепасовку с защитником, я воспользовался этой ошибкой, перехватил мяч и направил его в пустые ворота. В итоге – 2:2. Нам вручили красивый хрустальный кубок. 

– Когда вы попали на ставку в Днепре?

– Я занимался в спортивной школе-интернате (ОШИПС, ‒ прим. А.П.). Когда создали команду Днепр-2 и заявили ее на первенство области, туда взяли ребят 1971 г.р., а моего года всего пару человек. Их уже поставили на небольшую ставку. Но я туда не попал. Чуть позже меня взяли в дубль. 

Мы иногда с ребятами из спортинтерната приезжали на базу Днепра в Приднепровск, тренировались и играли. Работавший с дублем Александр Петрович Лысенко, наверное, что-то во мне увидел. Взял на сборы в Ялту. Работали там с резервистами, пару матчей сыграл на гаревом поле. 

После этого Лысенко сказал мне: «Я оставляю тебя в команде». Первая зарплата была что-то в районе 100 рублей. Но я чувствовал себя уже полноправным членом коллектива. Первый год был хорошим для меня и для команды. В турнире дублеров мы второе место заняли. Я постоянно играл и забивал (провел в 1990 году 24 игры, забил 9 мячей, ‒ прим. А.П.). 

– Денег на жизнь хватало?

– Вполне. Когда я подписал первый контракт с Днепром, для меня принципиально ничего не изменилось. Жил на базе, нас одевали, кормили, плюс зарплата. Что еще надо?

– Кто в Днепре поначалу показался вам главным авторитетом?

– Кучеревский. А вообще, в Днепре в конце 80-х такие звезды были, что когда я приезжал на базу, то боялся даже в их сторону посмотреть: Вишневский, Краковский, Шох, Сон, Кудрицкий, Тищенко. Те же Сидельников и Геращенко были молодые, но уже с именем. Помню, приехали мы в Приднепровск, когда они Кубок СССР выиграли (в июне 1989, ‒ прим. А.П.). Женщина - директор базы показала нам этот трофей, мы даже в руках его держали. Незабываемые впечатления. 

Евгений Кучеревский

– Помните свой дебют в Высшей лиге чемпионата СССР?

– Конечно. Это был 1991 год. Мы играли против московского Динамо еще на их стадионе. Проиграли крупно – 6:2! Я отыграл чуть меньше тайма, заменил Дмитрия Михайленко. Когда выходить звали, был небольшой мандраж ‒ как-никак, в Москве играли. На трибунах много известных футбольных людей. 

Честно говоря, даже не помню, какие я там технико-тактические действия выполнил. Но для меня огромным событием в жизни был уже сам факт того, что я выходил на поле в футболке Днепра. До этого несколько раз на замене был, но в игре не участвовал. 

– Свой первый гол за Днепр вы забили в матче на Кубок СССР. Помните его?

– Вы знаете, вообще не помню – вылетел из памяти. Помню только, что играли мы с Алгой во Фрунзе. Летели с пересадками. Основной состав Днепра тогда отправился на сборы и какие-то игры за границу. А мы дублем отправились на ту встречу. Играли в жуткую жару, людей на стадион пришло тысяч 20 или 30, просто капец. Тяжело было. Потом еще выходил на поле в игре с ЦСКА. Тоже играли на Кубок, проиграли крупно (1:4, ‒ прим. А.П.), но армейский клуб тогда пер, так что будь здоров. 

Зарплаты в Вересе тогда были на уровне Динамо и Днепра

– Чем памятен первый независимый чемпионат Украины?

– Непростая ситуация для всех нас тогда была. Никто не понимал, что будет дальше, каким будет чемпионат. Днепр и тогда был хорошей командой. Вот только у меня что-то не очень с игрой клеилось. Вроде и шансы мне давали, значит, я где-то что-то не показал. 

– Что за история была, когда вы за сезон 1992/93 успели поиграть в трех клубах?

– Начинал я в Днепре, но Павлов, наверное, не рассчитывал на меня, поэтому отправили в аренду в Кривой Рог, где я сыграл всего три игры. Там непонятно что творилось. Что-то они химичили. Я ведь контракт с Кривбассом не подписывал, а оказалось, что он есть, причем, я его даже «подписал». 

Весной, когда перешел в Верес, из-за этого какое-то время не играл. Провел один матч против запорожского Металлурга в марте, а потом два месяца не играл (пропустил восемь календарных игр, ‒ прим. А.П.). Мы еще ездили с Филимоновым и Кнышом в федерацию. Играть нам не разрешали, говорили, что у нас действующие контракты с Кривбассом. И только в концовке чемпионата, когда Верес шел на вылет, нам разрешили несколько игр за команду сыграть (провел 4 игры, забил один гол в матче с Кремнем, ‒ прим. А.П.). Вот такая ситуация была.

– Что это был за проект – Верес?

– Команду курировал Валерий Коротков – местный ровенский бизнесмен (считался одним из богатейших людей в Украине, ‒ прим. А.П.). Собрал довольно приличный коллектив – сплав опыта и молодости: Самардак, Червоный, Яворский, Кучер, Филимонов, Кныш, Сирота, Свистунов. 

Нормальные условия тогда были в Вересе и финансовые, и бытовые. Бились, играли. В родных стенах никого не отпускали. Редко теряли очки дома: победа или ничья. Помню, выиграли у Днепра, Шахтера, Металлиста. Народу на футбол в Ровно ходило по 20 тысяч. Когда играешь перед заполненными трибунами, и настроение другое (стадион Авангард был самый посещаемый в сезоне 1993-94 – 188 тысяч, в среднем 11059 на матче, ‒ прим. А.П.). 

– По дорогам Украины вы ездили на шикарном двухэтажном автобусе. Болельщики большими группами подходили и рассматривали его. 

– Нам его купил Коротков. Что Просторный, стильный, комфортный автобус «Неоплан» (в то время автобусу Вереса не было аналогов не только в Украине, но и на всей территории СНГ, ‒ прим. А.П.). Мы на нем и на игры ездили, и за границу. Однажды, в Испанию на сборы почти сутки ехали. Я располагался на втором этаже, впрочем, как и большинство игроков команды. В пути обычно в карты играли, кто-то книги читал или музыку слушал. Телевизор в автобусе был, фильмы смотрели. 

Автобус Вереса

– Кто был силен в картах? 

– Старая гвардия: Яворский, Самардак и Червоный. Эти ребята здорово играли, чисто символически, чтобы время в пути убить. 

– А вы читали в пути? 

– Про книги можете меня не спрашивать. Чтиво мне тяжело давалось, особенно если едешь на сборы, или на игру. Наверное, кто-то осудит меня за такое признание, но говорю, что есть. Больше музыку слушал, или какой-нибудь фильм смотрел.

– А что вообще за человек был Валерий Коротков – хозяин Вереса? 

– Средств на финансирование клуба он не жалел. За футболом следил, с командой общался. На игры постоянно приходил, заходил к нам в раздевалку. Когда выигрывали - хвалил, премии хорошие за победы давал. Когда проигрывали, прямо в раздевалке «пихал» нам прилично. Настоящая заруба у нас тогда с Луцком была. Соседняя область – дерби. На стадионе аншлаг – 24 тысяч зрителей (игра с Волынью закончилась 0:0). Тренер Михаил Дунец говорил нам: «Запомните это время, такого количества болельщиков, которое сейчас собирает команда, может потом и не быть» 

– Самая большая премия, у вас какой была? 

– Честно говоря, уже не помню. А вот зарплаты у нас были на уровне Киева и Днепра. Если учесть, что мы выигрывали еще игры, получая какие-то премиальные, жаловаться не приходилось. Платили исправно, без задержек.

– А вы в курсе были, что за бизнес у Короткова? 

– Если честно, я даже не знал, чем он занимается (в сфере его интересов были торговля дизельным топливом, обработка металлов, производство изделий из дерева и пластмасса, продукция из натурального растительного сырья, ‒ прим. А.П.). Не интересно мне это было. Помню, на автобусе у нас красовалась надпись в виде рекламы – Эликсир (сладкая вода в пакетах, ‒ прим. А.П.). 

 Мой гол в игре с Динамо, похоже, стоил должности Михаилу Фоменко 

– Самое высокое достижение того Вереса – полуфинал Кубка Украины. Лично вы причастны к тем успехам – забивали решающие мячи… 

– Не знаю, почему, но в чемпионате нам не удавалось забраться высоко. Даже в десятку не пробивались. Наверно, 12 место в 1994-м было пределом для Вереса. По мастерству, по игрокам, многие команды не уступали нам, а некоторые просто превосходили. А вот в Кубке мы действительно здорово играли. С Динамо дома по нулям сыграли, а в Киеве, я решающий гол забил. Мы тогда на Республиканском стадионе играли. Забил я простенький гол, добил мяч в пустые ворота. Похоже, мой гол стоил должности Михаилу Фоменко (1:1, 5 декабря 1993 года, после той игры Михаил Иванович больше не работал с Динамо, ‒ прим. А.П.). 

– А что случилось с Вересом в 1994-м? 

– Скорее всего, дела у главного мецената Вереса пошли плохо (он проиграл выборы в парламент, шел от блока ЗУБР - за Украину, белоруссию и россию, ‒ прим. А.П.). С бизнесом у Короткова что-то случилось (бизнес остановился после многих криминальных дел, Коротков был допрошен в рамках криминального производства по отмыванию доходов, полученных незаконным путем, ‒ прим. А.П.). Футболисты стали покидать команду.

Валерий Коротков

Мне лично говорили: «Ищи себе клуб». По-видимому, клуб хотел за меня получить какие-то деньги. И потом, если так говорят, понятно, что-либо не рассчитывают на тебя, либо перспектив дальше у этой команды не будет. Поэтому я не видел причин для продолжения сотрудничества с Вересом. Как только Павлов с группой игроков ушел из Днепра в Киев, занявший его место Александр Лысенко сразу же меня к себе забрал. 

– Вас встретили в Днепре, как родного? 

– Замечательно встретили. Мы с ребятами из Днепра часто пересекались. Помню, в Швеции на сборах в одно время мы вместе были. Многие днепряне подходили ко мне и говорили: «Все это временно, не переживай, скоро ты вернешься к нам». Так оно и получилось. Поэтому, когда меня позвали в Днепр, я особо не раздумывал. 

– Днепр вас купил, или вы пришли свободным агентом? 

– Думаю, купил. У меня ведь был еще полугодичный контракт. Какие-то деньги Верес получил, но вряд ли большие. 

После тренировки Штанге спрашивал, сколько я забил мячей 

– Второй ваш приход в Днепр был насыщен событиями. Новые люди тогда в Днепр пришли, мешок денег принесли. Что запомнилось больше всего? 

– Поначалу у нас что-то не ладилось. Не знаю, почему. Вроде бы и команда была хорошая, и на сборах в Испании неплохо поработали, а результата не было. Начало весенней части сезона у нас выдалось сложным. В шести играх набрали лишь семь очков. Наши новые хозяева, конечно, хотели большего, поэтому уволили Лысенко (Днепр взялась опекать энергетическая компания «Республика», во главе которой стоял Игорь Бакай, ‒ прим. А.П.). 

– Пришел Бернд Штанге и все изменилось? 

– Так бывает. Знаете, когда что-то меняется, приходит новый человек, все может пойти либо в лучшую, либо в худшую сторону. С немцем у нас вышел первый вариант. После его назначения мы Зарю 6:0 обыграли. Я три мяча забил (первый хет-трик в официальных играх, ‒ прим. А.П.). Следом играем с Вересом, я делаю дубль. Потом еще Темпу забил и Таврии. 

Команда была на ходу, как будто нас прорвало. Семь или восемь матчей выиграли подряд. Не могу сказать, что при Лысенко мы хуже играли. И моменты у нас были, и преимущество над соперниками имели, но чуть-чуть чего-то не хватало нам. 

– Что в работе европейского специалиста обратило на себя внимание?

– Прежде всего, у нас поменялось питание. Как немец, Бернд Штанге быстро сумел наладить в команде четкую дисциплину. 

Бернд Штанге

Например, на тренировку мы стали выходить в одной форме. Такого раньше не было. Форму давали только на игры, а тренировались кто в чем. Нас освободили от стирки формы вручную. Назначались дежурные, которые за мячами следили, чтобы накачанными были и чистыми. Мы их всегда перед тренировками мыли. 

Штрафы небольшие ввели за разные мелочи. Все это, безусловно, в какой-то степени, влияло на дисциплину. А еще Штанге сплотил наш коллектив, заставил в играх действовать с полной самоотдачей.

– Что больше запомнилось из вашего общения со Штанге тет-а-тет? 

– С немцем с глазу на глаз я беседовал практически каждый день. Я ведь, как и он, на базе жил, на втором этаже старого корпуса. Штанге в конце коридора, а у меня вторая дверь от его комнаты, сразу за поворотом. Немец мне после каждого занятия что-то говорил. Например, подзывал и спрашивал: «Сколько ты в ходе тренировки мячей забил?». Что-то постоянно подсказывал, давал советы: как надо себя вести в той или иной игровой ситуации, над чем следует поработать. Хотя так, наверное, он вел себя и с другими игроками. 

В аэропорту нас встречал Лобановский, подошел к каждому и пожал руку 

– А с кем вы жили в комнате? 

– С Володей Багмутом – это при Штанге. А до этого, одно время, с Серегой Перхуном. 

– В последнем телефонном разговоре с отцом Сергей Перхун сказал загадочную фразу: «Умру, но не пропущу». Что он был за человек? 

– Весть о тяжелой травме, полученной в игре, а затем и смерти Сергея, меня потрясла. Но жизнь соткана из случайностей. Подобное может случиться с каждым. Жаль, конечно, его. Он ведь на 5 лет моложе меня. Спокойный такой по жизни чудак был, в какой-то степени флегматичный. А вот в «рамке» на тренировках и в играх преображался в настоящего вратаря: бесстрашный, упорный, смелый. Голкипер от бога. 

– При Штанге Днепр ездил на сборы в Германию, Эмираты и Бразилию. Экзотика?

– Еще какая! В Германии был турнир, в который организаторы заявили и нашу команду. Играли под крышей на площадке для мини-футбола обычным мячом. Пять человек в поле и шестой вратарь. Команды сильные: франкфуртский Айнтрахт, Брондбю и Магдебург. Мы выиграли турнир и получили приз - 10 тысяч марок. 

А вот зачем мы ехали на сбор в Бразилию, вообще было непонятно. Разве что новую страну посмотреть. Работали в жару +30. На тренировки нам даже разрешали кепки одевать. Домой вернулись тут - 0 градусов. А нам играть первые игры чемпионата – караул! 

‒ Но ведь в спортивном плане было интересно?

‒ В Бразилии мы сыграли с олимпийской сборной этой страны. Матч в городе Уберляндия вызвал небывалый ажиотаж. Игра проходила вечером, поэтому собралось очень много народу (40 тысяч, ‒ прим. А.П.). На игре был тренер национальной сборной Бразилии – Марио Загалло. Состав у них: Дида, Консейсао, Савио, Машаду, Амарал, Зе Мария. 

Александр Паляница

Опыта игр с бразильскими командами, тем более сборной, у нас не было, поэтому интересно было против такого соперника нам сыграть. В технике и классе они нас, конечно, превосходили, особенно выделялся у них будущий полузащитник Реала Савио, который и забил единственный в игре мяч (в тот год олимпийская сборная Бразилии завоевала бронзовые медали Олимпиады в Аталанте, ‒ прим. А.П.). 

Что еще рассказать о той поездке? Запомнилось как мы однажды, в свободное от тренировок время, мы решили прогуляться – пройтись по городу. Смотрим, а за нами ходит какой-то человек, наверное, СБУшник. Думаю, охранял он нас, чтобы, не дай бог, с нами что-то не случилось. 

‒ А в Кувейт зачем отправились?

‒ Мы специально летали на игру со сборной этой страны, которую в то время тренировал Лобановский. Помню, прилетели в аэропорт, а нас там лично Валерий Васильевич встречает. С ума сойти! Подошел к каждому из нас, поздоровался за руку. Молодец Штанге, что сумел убедить наших спонсоров организовать нам такую встречу (со сборной Кувейта Днепр сыграл – 1:1, ‒ прим. А.П.).

– Что привезли в качестве сувенира? 

– Из Бразилии ‒ футболку сборной. Не поменялся, а просто купил в магазине. Стоила она не дешево – по-моему, долларов шестьдесят, может, и больше. Всегда старался футболки покупать в клубных магазинах. Когда в Италии играли, футболку Пармы приобрел. Потом в Австрии купил. Плюс, у меня игровая майка Линца осталась. Есть еще пару футболок, в которых я играл. 

– Почему Днепру, руководимому Штанге, не удалось победить в финале Кубка Украины? 

– Для нас и Штанге, это, наверное, был самый тяжелый момент. Все были уверенны в нашей победе. Заказали банкет. Нам уже за победу и машины пообещали. Может, это и сыграло свою негативную роль. Игра нам давалась. Забили первыми, могли забить еще. У нас было достаточно моментов, но мы этого не сделали. 

Победу мы сами упустили. А вот Шахтеру откровенно повезло. Ответный гол в конце игры они забили случайно. Тот рикошет все перевернул. Гол Петрова нас выбил из колеи, а Шахтеру, наоборот, придал сил. Потом была серия пенальти, в которой мы уступили. Нефарт какой-то. Наверное, это был не наш день. В итоге остались без еврокубков.

Что с Динамо, что с Шахтером судьи нас крепко «душили» 

– Если посмотреть ту серию пенальти, то выиграл ее Шутков. Он был ближе, к тому, чтобы взять не один удар в исполнении игроков Днепра. 

– В принципе, да. Почему поменяли Медина на Сироту перед серией 11- метровых – это вопрос к тренерам. Может, чувствовали, что-то. Может, тренер по вратарям подсказал, что Сирота по отражению одиннадцатиметровых лучше Медина. Но я, например, по тренировкам этого не заметил. 

– Вам не показалось, что когда Борис Финкель шел к «точке», вид у него был обреченный? 

– Пенальти – это лотерея. Все зависит от стечения обстоятельств. Боря вообще-то пофигист, не думаю, что он испытывал жуткое волнение. Он был постарше нас. Да и пенальти до этого бил довольно уверенно. 

– Он ведь вас в компенсированное время заменил. Если бы вы остались на поле, готовы были пробить 11-метровый?

– Не знаю, доверили бы мне тренеры или нет. Все дело в психологии. Я ведь Шуткову один раз пенальти не забил. 

– Но это было уже потом. На следующий год, когда вы играли с Шахтером, тоже на Кубок. 

– Да. Мы тогда вничью сыграли – 2:2. Там тоже была серия 11-метровых и мой удар Шутков парировал. 

– Судивший ту игру Анатолий Арановский рассказывал, что для него тот матч в Донецке был самым сложным. 

– В том матче Арановский «убивал» нашу команду (два пенальти назначил в ходе игры, кстати, нереализованные Шахтером, 4 предупреждения и одно удаление, ‒ прим. А.П.). Первый пенальти вообще был смешной. Нарушения на Кривенцове в помине не было. После этого страсти на поле накалились (Полунин бросил на газон капитанскую повязку, Горилый и Багмут ‒ футболки, игроки пытались покинуть поле, ‒ прим. А.П.). С судейством в то время творилось что-то непонятное. Что с Киевом, что с Шахтером судьи нас крепко «душили». Шахтер тогда начал потихоньку подниматься и судейство в играх с ними было еще то. 

– С судейским произволом часто сталкивались?

– Много раз. Особенно, когда в Вересе играл. Судьи Верес гнали так, что просто капец. Настоящий шедевр был в Запорожье, когда мы с Торпедо играли. На последней минуте нам такой левый пенальти поставили, что мы всей командой накинулись на арбитра. Там удалять можно было всех. Мы уступили - 0:1. «Убил» нас тогда судья (судил ту встречу В.Пьяных из Донецка, ‒ прим. А.П.). 

Это сейчас есть возможность разобрать каждый момент. Когда есть ВАР, а все матчи показывает телевидение. Раньше, если матч не транслируют, то для «судейки» - хорошо. Помню, киевский арбитр Шевченко вообще с подбитым глазом судил. Одна надежда тогда была на то, что будет трансляция, нам даже тренеры говорили: «Душить сегодня не будут, матч показывают по ТВ». 

– Кто из арбитров особо усердствовал по отношению к вашей команде? 

– Константин Панчик из Симферополя. Была история с Вересом. Мы во Львове с Карпатами играли. Еще на приветствии команд он нам прямо сказал: «Игра сегодня закончится для вас не в лучшем настроении». Мы сразу поняли, что будет не все хорошо. Проиграли - 1:2. Я тогда забил, и мы уходили на перерыв, ведя в счете. 

Кстати, та игра была последней в чемпионате. Выиграй мы у Карпат или хотя бы сыграй вничью, то остались бы в Высшей лиге (Верес и Заря – МАЛС в итоге набрали 24 очка, Торпедо Запорожье и Нива Тернополь - 25, ‒ прим. А.П.). Но потом нас все же оставили в турнире сильнейших, расширив лигу до 18 команд. 

Перед отъездом Штанге пообещал устроить в зарубежный клуб 

– Что за история была с ЦСКА-Борисфен, куда перешли Штанге и ряд игроков Днепра, вы в том числе? 

– Компания «Интергаз» решила свернуть свои дела в Днепре. Прекратила финансировать команду и решила спонсировать столичный клуб. Пригласили в Киев Штанге, а он позвал туда игроков, чьи контракты принадлежали «Интергазу» (получили приглашение Полунин, Скрипник, Мизин, Шаран, Ковалец, Нагорняк, Паляница, Евтушок, ‒ прим. А.П.). 

Днепр в футболках с логотипом «Интергаза»

Мы на сборы в Австрию ездили. Штанге слепил боеспособный коллектив. В контрольных играх многие команды обыграли. Серьезно готовились к чемпионату, тем более, что первая игра по календарю у нас была с Динамо. Мы вернулись домой, уже были на заезде, и тут выяснилось, что нас не заявляют. Что команды с таким названием больше нет. 

Штанге пару дней еще с нами был, но собрался и уехал. Потом мы сами тренировались в Киеве. Перед отъездом немец сказал, что постарается всем нам помочь трудоустроится в зарубежных клубах. 

– Что было дальше? Как вы оказались в Австрии? 

– Позвонил Штанге и сказал, что есть возможность поехать на просмотр в ЛАСК. Ну, а если с австрийским клубом не получиться, будем что-то дальше думать. Я собрался и поехал, провел там неделю. 

Штанге тоже туда приезжал поддержать меня. Разговаривал с руководством австрийского клуба. Команду тренировал немец Фридель Рауш, а Штанге с ним был хорошо знаком. Вообще у Штанге и в Германии, и в Австрии популярность была сумасшедшая.

После просмотра мне сказали, что все хорошо. Но после этого мне пришлось еще раз туда съездить. Снова был просмотр, по итогам которого, со мной уже подписали контракт. 

– Какие воспоминания остались у вас от года, проведенного в Австрии? 

– Только положительные. Где-то с месяц я жил сам, в гостинице. Потом, когда приехала моя семья, клуб снимал для нас за городом небольшой пентхаус. На тот момент жена была беременна второй дочкой. 

Александр Паляница (второй справа) в ЛАСКе

ЛАСК владел собственной базой, но длительных заездов, как у нас, перед играми не было. Тренировались на стадионе, но не на центральном. Обычно приезжали, тренировались и разъезжались. Если играли дома, ехали прямо на стадион за два-три часа до начала матча. Собрались, попили кофе, на установке нам рассказали, что и как, и всё – пошли играть. А уже когда игра на выезде, нас собирали, как правило, ближе к вечеру. На все выездные игры мы ездили только автобусом. 

– Главная проблема футболистов вашего поколения, уезжающих за границу – языковый барьер. Тяжело было адаптироваться в иноязычном коллективе?

– Немецкого я вообще не знал. Но клуб мне сразу же предоставил преподавателя. Занимались два раза в неделю, он приходил ко мне домой. Примерно через год практически все понимал и мог объясниться. На первых порах мне очень помог играющий там белорус Александр Метлицкий. Он помогал мне делать покупки в магазинах, подыскать дом для жилья и выбрать машину. Да и какие-то клубные вопросы решать. 

– Какая у вас была зарплата в ЛАСКе?

– 10 тысяч марок. Но получалось даже больше. Правда, в итоге клуб со мной полностью не рассчитался. Было непонятно, почему. Потом пришлось еще разбираться. А вообще, посмотрел, что такое жизнь за границей, как там ко всему относятся, менталитет людей, болельщиков. Набрался, так сказать, футбольного и жизненного опыта, хотя поиграл там всего год.

– У вас не было желания остаться в Австрии? 

– У меня был контракт. Представители компании «Интергаз» приезжали в Австрию и вели какие-то переговоры. Думаю, хотели продать меня и заработать. До конца не знаю всех тонкостей ‒ какие деньги они просили, но ЛАСК, по-видимому, не смог потянуть эту трансферную сумму. В итоге пришлось вернуться в Украину.

Грозный нам всего наобещал, мы с него и спрашивали 

– На старое место в Днепр? 

– Нет. Сначала с чемоданами домой – в Житомир. А потом позвонил Вячеслав Грозный и сказал, что он в Днепре собирает команду. Назвал тех ребят, которые уже дали согласие, приглашал меня. Я направил его к боссам «Интергаза». А сам перезвонил тем, кого перечислил Грозный, тому же Мизе (Сергею Мизину, ‒ прим. А.П.), еще кому-то. Они подтвердили намерения Днепра. Вскоре все вопросы с моим контрактом были решены. Что тут сказать? В Днепре всегда было интересно играть. Я знал, в какую команду еду. 

– Что было интересного? 

– В плане футбола я много нового открыл для себя тогда. Все тренировки и тактические занятия у Грозного были направлены на атаку. Запомнилась игра в квадратах. Кроме того, мы много работали с мячом, в том числе над завершением атак. А поскольку я нападающий, это мне как раз и было нужно. А еще, Грозный очень трепетно относился к тому, что касается культуры паса. Говорил постоянно: «Пас партнеру должен быть четким, так чтобы от удара по мячу был определенный стук». Беготни было в разы меньше. Те, кому не хватало физических нагрузок, оставались после тренировки и уже сами дорабатывали. 

Вячеслав Грозный

– Именно в Днепре у вас сложился потрясающий дуэт Паляница – Гецко. 

– Почему так получилось? Не знаю:). Наверное, мы оба понимали, чего мы хотим и в каком месте надо открыться. Ваня повыше ростом, поэтому головой скидывал, а я больше на подборе. В Днепре вообще у нас команда тогда была – супер. На поле мы стояли друг за друга горой. 

– Помните, каких голов вы больше забивали? 

– После прострелов головой или ногой, в одно-два касания. Чаще всего с пасов Ковальца, Мизина, Шарана и Полунина. 

– Именно в Днепре состоялся ваш дебют в еврокубках. Очень много различных вопросов по игре с Аланией. Что расскажете вы? 

– А что тут рассказывать? Первая игра была в гостях. Очень жарко, +25 градусов и духотища. Народу на трибунах много собралось (32 тысячи, ‒ прим. А.П.). Команда у них сильная, за год до этого они ведь чемпионами россии стали. Но и у нас тоже команда не слабая. Мы здорово начали игру, наш быстрый гол. Был прострел с фланга, и я головой забил в пустые ворота. Потом они, конечно, нас дожали. Два мяча забили, могли еще кучу забивать. Близнюк молодец – выручил. Тащил тогда он прилично. 

– В Днепре игра получилась скандальной ‒ 1:4. В кулуарах говорили, что Днепр отдал ту игру за Гецко… 

– Какой «отдал»? Не знаю, что там говорили. Всегда найдутся люди, которые любят покопаться в таких делах и найдут моменты, чтобы сказать, что все это не по-честному. Неприятно слушать такое. Настрой у нас был боевой - стопроцентный. Как-никак Кубок УЕФА, решающий матч. Мы ведь на выезде проиграли - 1:2. Была надежда, что пройдем дальше. 

А как так получилось? Да фиг его знает! Но о каком-то там «договорняке» даже в мыслях такого не было. Хотя на то время в Днепре уже были задолженности. Полгода зарплату нам не платили. Но это никак не сказалось на нашем настрое на игру. 

Нас в Днепре оштрафовали на треть от суммы, которую нам задолжал клуб 

– Каким образом руководство клуба объясняло денежные проблемы команде?

– Да никаким. Грозный нам перед каждым матчем говорил: «Деньги будут вот-вот». Месяц прошел – ничего. Думаем: «Ладно, пока поиграем». В общем, терпели мы, терпели, а перед игрой с донецким Металлургом не выдержали и сказали, что столько-то людей на предстоящую игру не выйдет. На это нам ответили: «Точно рассчитаемся перед игрой». 

За несколько дней до игры на базу приезжает руководство, мер города, еще какие-то генералы. Мы думали, что наконец-то привезли деньги, На самом деле они приехали, уговаривать нас не бойкотировать игру. Но мы стояли на своем. Как сказали, так и сделали (не вышли на игру: Паляница, Гецко, Парфенов, Близнюк, Шаран, Мороз, Мизин, ‒ прим. А.П.). 

 – А вы знали, что хозяин Днепра Игорь Коломойский заявил тогда, что он не будет выплачивать зарплату игрокам, которых пригласил в команду лично Грозный? 

– Мы вообще не знали, что там была за проблема у Грозного и спонсора Днепра – «Приватбанка». Обещал ведь нам Грозный. Мы с него и спрашивали. 

– Это правда, что кто-то из игроков на базе пытался выбить дверь в комнату Грозного? 

– Подробностей не знаю, не видел. Но, что-то такое было. Кто-то стучал Викторовичу в дверь:) 

– Еще история: за несколько дней до игры Днепра в Киеве с Динамо Грозный вдруг исчез. Вас удивило бегство тренера? 

– Конечно. Получается, мы ему верили, стояли горой за него. А он собрался и уехал. Что нам делать? Потом сыграли с Ворсклой. Нас распустили в начале ноября. Но Днепру предстояло сыграть еще один матч с Динамо почти после месячного простоя (с Ворсклой сыграли 5 ноября, а с Динамо играли 1 декабря, ‒ прим. А.П.). 

Александр Паляница (cлева)

Нам, по-моему, Андрей Стеценко тогда сказал, что после игры с Динамо клуб полностью с нами рассчитается. Тот, кто не приедет на матч в Киев, ничего не получит. Приехали все. Грозного уже в Днепре не было, а игрой руководил Вадим Тищенко. С нами рассчитались, но оштрафовали за игру, которую мы бойкотировали. 

– Штраф большой был? Ударил по карману?

– Приличный. Треть от той суммы, которую нам задолжал клуб.

– Дисквалификация Сергея Нагорняка за допинг и доктора Леонида Левченко ведь при вас в Днепре была? Откройте секрет: таблеток тогда много употребляли? 

– Я вас прошу, какие там таблетки? Нам деньги полгода не платили, откуда средства взялись бы на кучу каких-то таблеток? Мы вообще ничего перед едой тогда не принимали. Зная Серегу Нагорняка, могу сказать, что он ничего не употреблял. Не верю я в это. Шума тогда поднялось много, но важны нюансы, детали. Все просто и очевидно. Не там надо было рыть. А то, что доктора Днепра дисквалифицировали, ну надо же было кого-то сделать виноватым. 

На вид спокойный, Маркевич взрывался иногда, как любой тренер

– Когда узнали, что вами интересуются Карпаты? 

– Когда еще играл за Днепр, со мной уже вели разговоры по Карпатам. Да не только со мной, с другими игроками Днепра тоже. По-моему, занимался этим Дячук-Ставицкий. Но все это тогда было на уровне каких-то разговоров. Более конкретные вещи стали происходить ближе к осени. Когда Днепр играл на кубок в Житомире, против команды моего родного города, те из нас, кто должен был перейти в Карпаты, в матче не участвовали. 

Во Львове не хотели, чтобы мы были заиграны в Кубке за Днепр. И руководство клуба, и тренеры уже все знали. Оставалась только формальность – подписать контракт. Вроде бы Днепр всех нас продал. Когда я подписал с Карпатами полуторагодичный контракт, нас, новичков, повезли и представили Георгию Кирпе (спонсором Карпат была львовская железная дорога, руководимая Кирпой, будущим министром транспорта и связи, ‒ прим. А.П.). 

– Что у Маркевича было такого, чего вы раньше не встречали? 

– Он всегда был спокойный, но иногда взрывался, как любой тренер. О Маркевиче я не могу ничего плохого сказать. Только положительные воспоминания – и как о человеке, и как о тренере. Тренировки у него были интересные, разнообразные, методики тоже. Первый сезон в Карпатах был замечательным. К худшему ситуация стала меняться перед финалом Кубка Украины. 

Мирон Маркевич в Карпатах

– Это когда футболисты Карпат инициировали встречу с представителями СМИ? 

– Когда я только пришел в Карпаты, нас возили, показывали и рассказывали, как здесь все будет здорово. Какую современную базу построят в Брюховичах для команды, сколько у нас будет полей для занятий. Однако это были пустые обещания. База у Карпат была старенькая, но мы особо носом не крутили. Когда в клубе начались проблемы, даже с питанием и транспортом стало плохо. 

А журналистов мы собирали, когда уже Маркевич ушел. На той встрече с представителями СМИ я взял микрофон и рассказал о проблемах, которые имели место в нашем клубе. О том, что очень хотел бы и дальше играть в Карпатах на обещанных условиях. Только их мне никто уже не предлагал (финансовые условия для игроков зависели от украинско-канадского СП «Галев», гендиректор – Ярослав Грицюк, ‒ прим. А.П.). 

– Правда, что после трех стартовых игр руководство Карпат приняло решение лишить вас части зарплаты и премиальных, в том числе за ничью с Динамо?

– Зарплату нам не урезали, а вот с премиальными были проблемы. 

– Маркевич ушел из-за того, что руководство клуба не выполняет условия перед игроками?

– Думаю, это основная причина его ухода. Для Маркевича, кстати, как и для Павлова, на первом месте были интересы игроков, которых они тренировали. Горой они стояли за пацанов. Им нужны были рычаги, чтобы управлять командой. Поэтому, когда игроки не получали то, что им обещали, тот же Маркевич шел к руководству и ругался. А если не удавалось отстоять интересы футболистов, писал заявление и уходил. 

– В какой момент вы точно решили: ухожу из Карпат? 

– После завершения чемпионата 1998/99. В клубе начались финансовые проблемы, стали задерживать выплаты, и мне, естественно, захотелось сменить обстановку. У меня закончился контракт, и, видимо, особой заинтересованности у руководства Карпат во мне не было. Настаивать не стал. 

– Покидали Львов с грустью?

– А вы как думаете? Всегда вспоминаю с теплотой то время, которое провел во Львове. Город по-настоящему красивый, ухоженный, аккуратный. Достопримечательностей хватает, просто – супер. Моя семья полюбила его. Ну и люди там очень хорошие, добрые. 

Шансов у Буффона парировать мой удар было мало

– Новую команду вы нашли достаточно быстро. Как только объявили о вашем уходе из Карпат, вы тут же оказались в Кривбассе. 

– У меня был целый ряд предложений, но самым настойчивым оказался Кривбасс. Мне позвонил лично президент клуба – Сергей Полищук. У нас команда неплохая была. Отличный тренерский штаб: Таран, Башкиров, Тищенко, Городов. До этого я многих из них знал. Единственное, что огорчало меня, так это то, что в Кривбассе стал меньше забивать.

– Кроме Кривбасса кто еще вас приглашал? 

– Да многие звали. Больше десятка вариантов было: Украина, россия. В московское Торпедо точно приглашали, по-моему, в Аланию звали, но далеко ехать я не захотел.

– Из периода в Кривбассе самое яркое впечатление ‒ это игры в еврокубках? 

– Конечно. Матч с Пармой – это воспоминания на всю жизнь. В составе итальянской команды кого не возьми ‒ топ-звезда: Буффон, Каннаваро, Тюрам, Креспо, Дино Баджо, Ортега, Станич, Аморозо, Ди Вайо. 

– И вы забили Буффону. Как умудрились?

– Мы в Италии с Пармой играли. Владимир Пономаренко с фланга отдал мне очень хороший пас, а я лишь ногу подставил ‒ и все:). Метров 16 было до ворот, мяч скользкий, Буффон вроде и угадал направление полета мяча, прыгнул в угол, но не смог его достать. Там еще от штанги мяч залетел, так что шансов у него парировать тот удар было мало. 

Но это не наиболее важный мой гол ‒ выше ценю тот, который на турнире «Переправа» я забил по юношам. Как-никак, он позволил команде завоевать трофей. А еще ‒ последний мой гол, в Высшей лиге, который забил в Киеве на стадионе Динамо Шовковскому. 

– Олег Таран ‒ жесткий тренер? 

– Разный. И добрым мог быть, и злым. В меру:) Анатольевич мог и час разбирать игру, а мог на установке посмотреть игрокам в глаза и сказать: «Все, пошли». Он чувствовал команду.

 – А Геннадий Литовченко? 

– Чуть-чуть помягче. Когда Литовченко возглавил Кривбасс, в тренировочном процессе ничего, по большому счету, не изменилось. Но он умел серьезно настроить людей, без ненужной накачки. А вообще я рад был работать с каждым тренером, и ничего негативного не могу сказать ни об одном из них. Каждому из них я благодарен. 

– Вы вроде в Южную Корею на просмотр ездили? 

– Да, но это уже когда у Кривбасса возникли проблемы с финансированием, началась распродажа игроков. Мне предложили поехать в Корею, на просмотр. Летел в Сеул один, через Москву. По прилету меня еще куда-то дальше повезли. Языка я не знал, поэтому не понимал, в какой город, в какую команду. Неделю там провел, жил один на базе: тренировался, кушал и играл. До меня никакая информация не доходила. Помню, звонил кто-то из руководства Кривбасса, и я спросил, что и как. Он мне сказал, чтобы я потерпел еще пару дней. Но все это было несерьезно. Никакой конкретики. Единственный плюс ‒ посмотрел Южную Корею. 

– Металлист стал последним пристанищем троицы Паляница, Мизин, Гецко. Вас тогда еще называли «трио бандуристов».

– Да, где-то я об этом читал. Опять какой-то очень серьезный проект вырисовывался:) Помню, приехали мы в Харьков, встретились с президентом Металлиста Александром Фельдманом, поговорили, подписали контракты. Он нам сказал, что в будущее Металлиста смотрит с большой надеждой и оптимизмом, что здесь будет успешный и амбиционный суперклуб. Короче, вначале все одно и то же:) Вроде мы нормально играли, но итоговый результат, по-видимому, не устроил руководство клуба (Металлист занял 9 место, ‒ прим. А.П.). Уволили главного тренера Вячеслава Шалычева и назначили Михаила Фоменко.

У Фоменко на сборах три тренировки и два разбора игр каждый день

– Как вам работалось с Фоменко? 

– О том, как работает Фоменко, я был наслышан, к тому же, знал его еще по Вересу. Сборы у Михаила Ивановича ‒ это вообще что-то. Но они дают свой результат. Помню, в Вересе, он провел с нами сборы, а потом ушел. Так мы на том багаже, по той же игровой схеме, но уже с другим тренером, еще полгода играли.

Михаил Фоменко

– Что за упражнения были у Фоменко? Назовите самые нелюбимые. 

– По 300 мы бегали много раз. Тесты всякие были. Семь по 50. Потом еще что-то. Много чего. А нелюбимое - это таскание партнера на плечах, когда при этом еще команда в баскетбол играет. Сейчас имею последствия от тех занятий. Одну грыжу вырезали, вторая до сих пор у меня. Все это от занятий профессиональным футболом. 

А разборы игр у Фоменко на сборах ‒ это отдельный разговор. По два часа каждый день, когда у тебя еще и три тренировки. Включают нам какую-то игру ‒ любую, например, чемпионата Италии. И вот разбираем каждый момент, как кто правильно, или неправильно сыграл. Потом Фоменко спрашивает мнение кого-то из игроков, как, он считает, следовало бы сыграть. Или сам скажет, что надо было делать. Ну, а в чемпионате само собой, каждую игру, которую мы сыграли, очень тщательно разбирали. Ну, и будущего соперника ‒ дня за два-три до игры. 

– Почему Металлисту не удалось повторить путь Карпат и Кривбасса? 

– Не знаю, для меня это тяжелый вопрос. Команда тренировалась с удовольствием, тогда и состав в Харькове был хороший. Но вот на поле у нас мало что получалось. Там проиграли, там вничью, там не выиграли – и все это наслаивалось, терялась уверенность.

– А вообще вы довольны, как сложилась ваша карьера? 

– Мне грех жаловаться. Конечно, хотелось большего. Жалею, что за сборную мало игр сыграл (две, ‒ прим. А.П.). 

– В сборной впереди играли сначала Леоненко и Гусейнов, а затем ‒ Шевченко и Ребров. Выиграть у них конкуренцию было нереально? 

– Конечно, шансов было мало, но я старался, бился. Все что от меня зависело – делал, но... 

– Трижды вы играли в финале Кубка, но так трофей и не выиграли. 

– Да, верно. С Днепром ближе всего были к титулу. С Карпатами в финале против Динамо шансов не было, а вот с Кривбассом мы минимально уступили киевлянам ‒ ну, такое, в процентном отношении 40 на 60. 

– Были игры, которые приятно вспомнить? 

– Да, конечно. Вот гостевой матч в полуфинале Кубка Украины с Таврией, где я забил очень важный гол Максиму Левицкому. Сыграли 1:1. Как оказалось, потом, этот гол позволил Днепру выйти в первый для команды финал Кубка Украины. А вообще, хороших матчей было много, вот только не всегда удавалось побеждать.

– Вы являетесь членом Клубов украинских бомбардиров имени Тимерлана Гусейнова и Олега Блохина. Помните, сколько забили мячей? 

– По-моему 112. Или сколько там? 

– 115. 

– Ну, об этом я узнал, когда пригласили меня на чествование в Киев, лет десять назад. Был рад приглашению. Увидел бывших футболистов, старых друзей. Вдоволь пообщался, было приятно. Спасибо людям, организовавшим это мероприятие: все было на высшем уровне. 

Выходим из самолета, смотрим ‒ а наш багаж везут в другую сторону

– Можете вспомнить смешной случай из вашей футбольной жизни?

– Была одна комичная история, по-моему, в 1995 году. Дня за три до игры мы прилетели в Киев. Выходим из самолета, смотрим ‒ а наш багаж везут в другую сторону. А там сумки с формой, мячи, бутсы. Мы как закричим! Вернули нам наш багаж, ведь если бы он улетел в неизвестном направлении, не знаю, в чем бы мы играли. Тогда ведь с формой было не так как сейчас. На весь сезон ‒ пару комплектов, и все. 

– Самый жуткий, неприятный момент?

– Это когда мы приехали на игру в Донецк после того, как на стадионе взрыв был, когда убили президента Шахтера. После той трагедии наша игра была первой в Донецке. В клубе решили – ехать. Помню, шли мы по тоннелю, и Штанге, похоже, в шоке пребывал. Ужасные чувства были и у нас. Людей жалко было, которые погибли. 

– Разочарования во время футбольной карьеры были? 

– Да много чего было. И игры плохие были, и травмы. Одна неприятная история случилась в 1991-м, когда за дубль Днепра играл. В матче с ЦСКА мне ногу сломали. Вот это было разочарование, мне ведь было 19. Но ничего, организм молодой, быстро восстановился. Мы в тот год стали чемпионами. 

– Скучаете ли вы по профессиональной игре? 

– Конечно. Раньше постоянно были игры, сборы, тренировки. Последние пять лет я вообще в футбол не играл. Проблема у меня с коленями и спиной. Сказали: лучше не бегать. Крестообразные связки, мениски, а еще осколок какой-то в колене у меня. Все это последствия игры в большой футбол.

– А сейчас чем занимаетесь? 

– Частным предпринимательством, абсолютно не связанным с футболом. 

– Это ресторанный бизнес?

– Нет, ресторанный бизнес уже в прошлом. Сейчас занимаюсь другим делом. Каким? Пока не готов выносить все это на широкую аудиторию. У меня все нормально. Желание одно – хочется скорейшей победы ВСУ.

– Как сейчас выглядит ваш обычный день?

– Просыпаюсь, завтракаю. Потом всякие дела по бизнесу. Не скажу, что полностью загружен, но всегда есть куда поехать. Полдня обычно уходит на важные дела, а потом я свободен. 

– Как обстоят семейные дела? Как жена, дети, внуки? 

– Спасибо, все в порядке. Внуков пока нет. Обе дочки взрослые, самостоятельные. Живут в Киеве, а мы с женой в родном Житомире. Иногда они к нам приезжают, иногда ‒ мы к ним. Курсируем ‒ то Киев, то Житомир. 

– Когда началась война, ваша семья оставалась в городе, или куда-то выезжала? 

– Все время были в Житомире, никуда отсюда не выезжали. Младшая дочь в Киеве одна жила. Вначале хотели ее к себе забрать, не успели. Забрали только в июне и потом жили все вместе. У нее в Киеве работа была, которую она потеряла. Сейчас ищет новую. У старшей дочери семья, детей пока нет. 

– Никто из близких и знакомых не пострадал? 

– Слава богу, пока все обошлось. 

***

Фото: из архива Александра Паляницы и Романа Лубинского, предоставленные FanDay.net, ФК Арсенал, СК Днепр-1, из открытых источников.

Досье FanDay.net

Александр Паляница ‒ форвард, 51 год. Воспитанник житомирского футбола (ДЮСШ Спартак). Первый тренер: А.А.Вознюк. Успел поиграть в чемпионате СССР за Днепр. В чемпионате Украины, кроме Днепра, играл в Кривбассе, Вересе, Карпатах, Металлисте и Спартаке (Сумы). Сезон 1996/97 провел в австрийской Бундеслиге – ЛАСК (Линц). Игрок сборной Украины – 2 матча. Мастер спорта Украины. Серебряный призер чемпионата Украины 1993 года. Бронзовый призер (5 раз) – 1992, 1994/95, 1995/96, 1997/98, 1999/2000 годов. Финалист Кубка Украины (3 раза) – 1994/95, 1998/99 г. 1990/2000 годов. Член символических Клубов украинских бомбардиров имени Олега Блохина и Тимерлана Гусейнова – 115 голов (чемпионат Украины – 79, Кубок Украины – 22, еврокубки – 4, зарубежные чемпионаты – 6, зарубежные кубки – 3, Кубок СССР – 1).

Напишите первый комментарий

Комментировать могут только зарегистрированные пользователи.